Тем временем сам государь продолжал играть в молчанку, опираясь на замок, сложенный из кистей его рук, и задумчиво глядел в точку перед собой, пока, наконец, не произнес:

— Вы догадываетесь, почему я вызвал вас в этот скверный день, безвозвратно испорченный неприятелем? — не отводя взгляда и не обращая внимания ни на кого из нас, спросил император.

— Разумеется, Ваше Императорское Величество, — благоговейно отвечал Сахаров, отчего я невольно скривился. — Исходя из вашей, непременно, чудесной и воодушевляющей речи, вы изволите желать прекращения вооруженного конфликта между нашими Родами и Родом Александра Петровича.

— Я не желаю, а требую! — спокойным, но мощным голосом заявил Романов, взглянув на Сахарова. — Ваши Рода являются стратегически важными для Российской империи. И никто из вас не покинет моего кабинета, пока вы не найдете общих точек соприкосновения.

Я задумался. В целом, я уже достиг того, чего хотел от войны с Сахаровым и Курчатовым. Территории свои я вернул, какие-то трофеи затрофеил, осталось лишь стрясти с них еще чего-нибудь до кучи, чтобы те выглядели проигравшими, да и все на этом.

— Вы правы, Ваше Императорское Величество, — взял слово Курчатов. — Честно признаться этот конфликт между нами никому не нужен. Поэтому если граф Новиков согласится на наши условия, то мы согласны заключить мирное соглашение.

— Вы в своем уме? — внезапно выдал император, впервые переведя свой взгляд на кого-либо из нас. И этим «кем-либо» стал граф Курчатов, — О каких условиях с вашей стороны может идти речь, если по всем данным вы проигрываете в войне, несмотря на численное, техническое и территориальное преимущество? Скольких бойцов вы потеряли? Сотню, две, может, полтысячи? — Романов чеканил слова, словно вбивал их в крышку гроба союза Курчатова и Сахарова. — А скольких потерял Новиков? Десяток? Два?

— Ноль, Ваше Императорское Величество, — поправил я Михаила, — если не считать тех гвардейцев, что пали в неравном бою, когда я был не в состоянии сражаться.

— Тем более, — не обратив внимания на мои последние слова, продолжил император.

— Ваше Императорское Величество, вы предвзяты, — заявил Сахаров, чем вызвал понижение температуры в кабинете императора на несколько градусов.

— Хо-хо, поверьте, господа, если бы Его Императорское Величество и предвзят, то в вашу пользу, — добавил я масла в огонь.

— Вашей удачей, господа, будет, если граф Новиков не стребует с вас слишком много, — не обращая внимания на мое замечание, продолжил Романов. — Надеюсь вы, Александр Петрович, во время своего решения обратите внимание на обстановку в стране и мире в целом, — перевел взгляд на меня Романов.