Зубров это Красный Гребень. Про него вся конюшня говорила с горечью. Один из безземельных и безденежных аристократов, нашедший себя на фронтире и посвятивший свою жизнь лошадям. Охотник на чудовищ, когда автоматика становится бесполезной. Бесславный конец. Когда я буду вынимать гнилое сердце из груди Шепчущего, то вспомню Зуброва среди прочих жертв подонка с Изнанки.

Главный конюх воспринял моё молчание как недовольство и бросился задабривать:

— Клянусь, мы всё исправим, ваше благородие. Конюшни Фурс… Ой, простите, простите. Баженовские конюшни будут эталоном во всём. Клянусь вам. Вот только Комиссия разберётся, что здесь вообще случилось! А потом, клянусь сердцем лучшего из коней…

— … клятвы не помогут, — сказал я, оглядывая место сражения. Четверо изменённых за один раз, при этом одарённый Мастер, находящийся здесь как раз для борьбы со Скверной. Впрочем, раз она смогла вползти в него, значит, грешки какие-то у павшего Зуброва имелись. Шепчущий Колдун не меняет людей просто так. Он долго кружит головы наведёнными мыслями, он выкручивает реальность выбранного человека, если тот поддаётся его словам. Если жертва преступает через себя, предаёт себя, делает то, что страстно желала, но тщательно скрывала от чужих глаз… Значит, она уже почти отдалась Скверне. Дело за малым, пробудить её. Что мой оппонент и сделал. Атака вышла серьёзная, ещё и со вселением во взятого одарённого охранника. Целей враг не достиг, а я теперь понимал, что у меня под боком находится Шепчущий Колдун, знающий меня. Сестра Ирина была не случайностью, на которую я надеялся, а первым штрихом будущих проблем этого мира. Ещё больших проблем. А ещё у меня появился новый враг. Враг, зашедший очень далеко и выдавший себя.

Большая ошибка с его стороны. Однако и расслабляться не стоит. Потому что неизвестно скольким людям и как долго он нашёптывает чёрные слова… И какие пределы его мощи? После такого бенефиса колдуну придётся восстанавливаться. Вопрос в том, сколько времени у него на это уйдёт? Я сталкивался с Шепчущими, которые могли поставить к себе на службу по десять человек в день. Однако это были исключительные случаи, сравнимые с появлением Демон-Принцев. Этот, вероятно, затаится на несколько недель.

Что ж… Мне хватит.

Я встрепенулся. Пауза затянулась. Мои люди, все верхом, молча ожидали команды. Веткин на мой запрос спорить не стал. Он вообще на всё соглашался, пока я объяснял ему наше совместное будущее. В его интересах было делать это искренне, если хочет продолжать работать.

Тела изменённых покрыли чёрным брезентом, напротив конюшни работники Веткина собирали большой костёр, стараясь держаться подальше от жутких трупов.