— Не будут, — задумчиво проговорил я.
— Ну и славно. Вряд ли хуже-то сделаете, верно? Вы же тот самый Зодчий, да? Да чего там, кто ещё! Лицо у вас благородное, доброе. Не может человек с таким лицом зло совершать.
— Всё будет хорошо, уважаемая, — улыбнулся я. — А Боярский Алексей где проживает?
— Лёшенька? Так в конце улицы, дом с каменным забором. А почто он вам? — нахмурилась старушка. — Он давно уже с бароном дел общих не имеет! Хороший человек! Не то что этот…
Она ожгла взглядом спину Тараса. Кажется, я оставлю его здесь, когда поеду в конюшню. Пусть народец сам придумает, что с ним делать. Вероятно, надо было и Инькова с товарищами сюда притащить, но… Дружинник поставил на меня и выиграл. Может быть, и не лошадей своих, конечно, а здоровье точно сохранит.
Наш отряд двигался к центральной площади, с каждым шагом приближаясь к чужому Конструкту. Я озирался по сторонам и понимал, что мне придётся строить ещё один Экспансионный Узел. Иных вариантов дотянуться сюда у меня нет. Забрать этот Конструкт я никак не могу из-за его привязки к другом Зодчему. Не убивать же несчастного ради доступа. Вдруг на местного графа работает какой-нибудь порядочный человек? Мало ли?
Но если что, я смогу строить здесь всё необходимое при помощи Томашовского Конструкта. Ну и, конечно же, использовать энергию Колодца. У меня было хорошее предчувствие.
А ещё нужно было не забыть про лошадей!
Глава 16
Задача у жителей Приборово оказалась та же, что и у соседей. В течение двух дней выбрать себе старосту, с которым дальше мы и займёмся развитием поселения. Недоверчивые взгляды жителей говорили громче любых слов об удивительно непривычном для них предложении. Надеюсь, не передерутся, пока будут выбирать. Мне нужны счастливые люди, а не профессиональные оппозиционеры.
Хотя, памятуя о методах Фурсова — местных жителей легко можно было и дальше держать в рабском существовании. Просто это расходится с моими взглядами на жизнь. Служение — это прекрасно, но служение свободного человека, а не подавленного угрозами создания.
На моих гвардейцев народ смотрел с удивлением. Особенно их поражала великанша Нюра, которую здесь тоже знали. Всё-таки не так далеко деревни друг от друга, пусть и без дороги. И если раньше девушка была объектом насмешек, из-за неказистой внешности и выдающихся размером, то теперь у неё появился некий статус. Человек Зодчего. И Нюра, ростом достигающая упакованного в латы Снегова, наслаждалась вниманием селян, и вид имела максимально героический и гордый.
Пока из толпы не раздался грубый оклик: