Царенко почувствовал нас до того, как мы на него вышли. Его местоположение было подсвечено на моей карте, и точка всё время двигалась, но когда между нами осталось не больше ста метров — то она замерла.

— Рядом, — тихо сказал я, указывая направление витязю. Впереди был густой ельник, идеальное место для того, чтобы затаиться и пропустить случайных путников. Вот только мы пришли сюда не случайно.

— Андрей Михайлович, нам бы поговорить, — сказал я в сторону ёлок. — Познакомиться.

Тишина. Где-то задолбил дятел, а вдалеке понеслось над лесом заунывное кукуканье. Снегов легко шагал к зарослям, держа топор обеими руками.

Ветки зашевелились, и седовласый в камуфляжном наряде вышел к нам навстречу.

— Полагаю, Михаил Иванович? — тепло улыбнулся он. Лицо мужчины было перемазано маскировочным карандашом. За плечом болталась винтовка, но хвататься за неё Царенко не собирался. Разумный ход. Значит, сможем пообщаться без боя.

— Он самый, он самый, — покачал я головой. — Хотел лично поприветствовать вас на своей земле.

Мы приближались друг к другу, изучая каждое движение, каждый жест. Я следил за колебаниями сил, одновременно выведя из строя оружие Царенко. Снегов неторопливо обходил седовласого справа.

— И начальник гарнизона Станислав Сергеевич, — продолжал улыбаться Царенко. — Какая неожиданная встреча! Разве вы не должны быть в Томашовке и хранить покой Конструкта?

— На моих землях охота запрещена, Андрей Михайлович, — обратил я на себя внимание.

— О, это не для зверья, Михаил Иванович. Совсем не для зверья!

— Для Тёмного Призывателя? — брякнул витязь.

Зря.

— Простите? — довольно натурально нахмурился Царенко. — Я боюсь, что совсем не понимаю вас. Это для самообороны. Вы же понимаете? Изнанка, монстры.

Он закатил глаза, мол, такая суета.

— Я видел вас, Андрей Михайлович. Этой ночью, — пришлось пояснить мне.

И в этот миг Царенко сбросил с плеча винтовку, нажал спусковой крючок. Нахмурился, попытался передёрнуть затвор у несработавшего оружия, и тут рядом с шпионом оказался Снегов. Седовласый моментально отбросил винтовку в сторону и схватился за клинок. Успев уклониться от атаки витязя в последний миг и только чудом. После началась свистопляска стали в руках двоих талантливых бойцов.

— Не убивать! — заорал я, глядя, как витязь обрушился на Царенко градом ударов. Тот с трудом уворачивался от атак, даже не пытаясь пробить стальную мельницу противника и постоянно отступая под напором Снегова, но, при этом, выдавая иногда выпады в адрес витязя, от которых тот уходил гармонично и грациозно.