— Простите, ваше благородие, что вы сказали? — мягко спросил я. — Призывателя?

— Я… Я…

— Позвольте, я объясню, — черно-серебряный ловко спешился и подошёл к нам. — Недавно у Александра Яковлевича пропало два сына. И, как я понимаю, незадолго до этого у вас с ними был конфликт. Сегодня же ночью на границе с вашими землями было найдено тело твари Изнанки, и на месте боя люди барона обнаружили именной оберег, принадлежавший одному из сыновей.

— Барон сказал «Призывателя», а не твари Изнанки… — заметил я.

— Барон оговорился, — не изменился лицом черно-серебряный. Так, кажется, передо мной совсем не рядовой одарённый. И главный здесь совершенно точно не Фурсов. А ещё бледноликий не собирается дарить мне лёгкий выход на конфликт с соседом. Пытается погасить его в зародыше, как только понял, что силы неравны.

— Хорошо, — кивнул я. — Допустим, барон оговорился. Но как его благородие связало этот труп со мной? — спросил я. — Это обвинение же имеет под собой хоть какое-то основание?

Солдаты уже спустились с холма, окружая прибывших людей Фурсова. Позади меня из машин выбрались охотники. Вепрь молча подошёл к нам и встал правее от меня. Ладно, планы меняются. Вряд ли теперь мой сосед полезет в бутылку.

— Это что за демонстрация? — вновь закипел барон, поняв, что у него нет ни единого шанса при прямой схватке. — Вы хотите войны⁈

— Я не услышал ответа на свой вопрос, — терпеливо продолжил я. — Как вы связали эту историю со мной?

— Полагаю, — наконец, проговорил черно-серебряный Ткач Реальности, — здесь могло произойти недоразумение. Но буду с вами честен, у меня нет для вас логичного ответа. Но есть версия.

— Неужели? — улыбнулся ему я.

— У нас есть свидетели вашего конфликта с одним из наследников Александра Яковлевича, а потом он и его люди пропали, — Ткач говорил гладко, не повышая голоса, но всё равно меня не покидало ощущение, что он по-змеиному шипит. Немигающие воспалённые глаза смотрели без эмоций, но это всё равно были глаза монстра. — Возможно, именно это и оказало влияние на суждения господина барона.

— Вы действительно полагаете, в этом замешан я? — взгляд меня не пугал. — И простите, вы не представились.

— Извините. Степан Робертович Керн. Полагать же должно следствие. Которое, уверяю вас, уже идёт. А я лишь сопровождаю Александра Яковлевича. Смиренно.

Он слегка поклонился и замолчал. Хм… Вот, значит, как. Очень скользкий тип.

— Михаил Иванович Баженов, — ответил я, представившись в ответ.

Затем посмотрел на Фурсова и обратился к покрывшемуся пятнами барону:

— Я сделаю скидку на ваше эмоциональное состояние. Но теперь я настоятельно прошу вас покинуть мои земли и впредь больше на них не появляться. Иначе я буду вынужден принять меры. И я прошу витязя Его Императорского Величества быть свидетелем этих слов.