— А Рустам тоже приносил Клятву Рода? — спросил я у пьяного Зодчего.

— Какой Рустам? — выпучил глаза Подвальный. — А! Ох… Это Нагибов-то? Из охраны? Да, конечно. Он же за дочку лично отвечал перед Пал Палычем, разумеется без клятвы хрен его к ней бы допустил. А почему ты спрашиваешь? Он же того. Помер. Да чего это я. Ты ж Светку вытаскивал, знаешь ведь. Там его и положили изверги, разве не знаешь?..

— Знаю, — я не стал делиться подозрениями с малознакомым пьяным человеком Скоробогатова, совершенно точно задающему мне вопросы о Конструкте с подачи хозяина.

— А чего спрашиваешь тогда? — Подвальный нахмурился. — Погоди, ты думаешь, Рустамчик замешан в чём-то? Брось! Он и без клятвы за Пал Палыча помер бы! Верный был, как лебедь! Сделал бы всё что угодно, стоит только графу приказать. А под клятвой и мать бы свою зарезал, сам понимаешь!

— Понимаю.

— Там кто-то из новых охранников засланным был, — поделился со мной Зодчий, оглядевшись. — Все новенькие. Первый месяц работали. Кто-то из них с шантажистами в сговоре был!

— Да, похоже на то, — покачал я головой.

— Вот и ладно. Ну, за Рустамчика, — Андрей не стал ничего себе наливать, а сразу приложился к фляге и двинулся прочь, пошатываясь. Я же продолжил путь за канапешкой, набрал себе тарелочку и едва успел расправиться с несколькими вкусняшками, как аллеи затопила музыка, сменившая настроение с фоновой на танцевальную.

— Дамы и господа, прошу на центральную поляну моего прекрасного сада! — раздался голос Скоробогатова. Я отправил ещё одну канапешку в рот, зубами стянув угощение с деревянной шпажки. Слова сдавшегося Зодчего немного прояснили картину. Клятва Рода не позволила бы начальнику охраны сидеть в подземельях заброшенной церкви, пока его подопечная томится в соседней темнице. Тем более с оружием в руках. Плюс два новеньких охранника, которых слили как ненужные инструменты. Какая-то ерунда это похищение. Хитрый жук этот Павел Павлович. Вряд ли он, конечно, планировал задействовать в своей постановке Шепчущего Колдуна. Тут уже был откровенный экспромт со стороны Скверны. Скоробогатову и Светлане повезло, что так закончилось.

Остаётся два вопроса. В деле ли сама Светлана, и для чего граф вообще затеял такие рискованные игры?

— Миша, вы здесь! — рядом со мною оказалась дочка Скоробогатова, будто призванная моими мыслями. Раскрасневшаяся, улыбающаяся, она схватила меня за руку. — Идёмте скорее!

Я едва успел отставить тарелку с закусками. Мы оказались на большой освещённой поляне, окружённой аккуратно постриженными деревьями. Посреди уже отплясывало несколько пар.