— Верю вам, госпожа оперуполномоченная. Не переживайте. Всё будет хорошо, — сдался я. — Он ни о чём не узнает. — Расслабьтесь и попробуйте поспать.

— Вы серьёзно сейчас, ваше благородие? Я должна рисковать своей жизнью, потому что вы сказали расслабиться?

— Абсолютно. Ведь я, находясь рядом с вами, тоже рискую. И, поверьте, сильно заинтересован в том, чтобы не пострадать, — усмехнулся я. — Всё будет в порядке. Я знаю, что делаю.

Панова несколько секунд молчала, глядя на меня, потом откинулась на спину сидения и недовольно скрестила руки на груди. Я же включил радио, поставив какую-то успокаивающую мелодию.

— Нет, — через несколько минут вскинулась девушка. — Мы не можем ехать на скоростном поезде! Это безумно.

— Наоборот, мы не можем не ехать. Не волнуйтесь, госпожа Панова, всё будет в порядке. Положитесь на меня.

Она закатила глаза, думая, что я не вижу.

— Каким образом вы это сделаете⁈

— С помощью магии, — не стал хитрить я, и, наконец, посмотрел на красотку. Глаза её сверкали, грудь вздымалась от возмущения, к лицу прилила кровь.

— Вы ведь издеваетесь надо мной сейчас?

— Немножко, — улыбнулся я.

Панова, неожиданно, ответила тем же и поспешно отвернулась, тронув прядь волос.

— Должна признать, ваше благородие, ваше поведение меня восхищает. Вы так спокойны и уверены, хотя ситуация к этому совсем не располагает!

— Всё дело в правильном дыхании и медитациях, — прокомментировал я. — Могу научить.

— Возможно, воспользуюсь этим предложением. И всё же, про слепки я спрашиваю не из праздности. Я ведь уже проверила их авторство. Персонаж, который их делал, крайне специфический, но лицензия у него имеется. Поэтому для суда они подходят идеально. Но я не понимаю, как антигерой Петербурга оказался связан с выпускником Академии Зодчих. Не просветите?

Я пожал плечами и предположил:

— Кому-то не повезло? А что за антигерой?

— Раз у вас на руках результат его работы, то и рассказывать про него не стану. Вы ведь всё знаете! — фыркнула Александра.

— Хорошо, не рассказывайте, — охотно согласился я.

— Это Виктор Конычев! — выпалила она. — Конычев, понимаете?

— Простите, нет. Он чем-то знаменит?

— Да как так можно-то, столько иметь и ничего не знать! — возмутилась Панова. — Конычев — это легенда! Его никто не знает! Говорят, он имеет несколько личин, и в каждом городе она у него своя. Ходят слухи, что он сам выходец из криминала! Но всё равно на каждой комиссии ему продлевают лицензию, а проверки там такие, что до них и допускают-то немногих.

— Хм… — заметил я. Керн-Конычев, значит. Это объясняет отсутствие в базах данных. Не объясняет то, как этот человек решил работать на такого ушлёпка, как Игнатьев. Или за деньги можно всё, когда имеется нужда?