— Да… — Васнецов поиграл желваками. — Это я забираю.

Он сунул слепки себе в карман. Рядом с ним оказался охранник, который вышел первым и с почтением протянул телефон. Князь взял трубку, не отрывая взгляда от Пановой.

— Дорогое сердце, посмотри, где сейчас Шибанов? — сказал Васнецов, едва дозвонился до неизвестного нам человека. Князь выслушал ответ собеседника и нахмурился:

— Что значит — не знаю? Ты должен знать. Как понять пропал⁈ Тебе напомнить про бюджеты, которые были выделены на проект доступности комиссаров?.. Вместе же продавливали… И что⁈ Что значит, мне тоже было надо⁈ Твой отдел этим занимается!

Не знаю, с кем говорил Васнецов, но совершенно точно, не с простым клерком.

— Хватит спорить. Мне он нужен кровь из носа, Лёня!.. Да, это важно… Да, это не терпит… Ты почему со мной споришь? Знаю, что ночь. Речь идёт о государственной измене, а не о твоих паровозах в преферансе! Да, его зовут Шибанов. Спасибо.

У меня отлегло от сердца, и я заметил, что Панова чуть пошатнулась. Тоже переживала, что сейчас за такие открытия её отправят по кусочкам на корм невским рыбам, а теперь вся воля испарилась.

Князь повесил трубку. Всё это время он не сводил взгляд с девушки.

— Значит так, госпожа Панова. Вам нужно исчезнуть, пока я не разберусь. У вас есть где спрятаться?

— Спрятаться? Но… Зачем? Я ведь представила доказательства.

— Девочка, — смягчился Васнецов. — Ты слишком молода и красива, чтобы случайно где-нибудь погибнуть, пока я не разворошу это чёртово гнездо, организовавшееся на моей груди. Не заставляй меня повторять, потому как иначе я не посмотрю, что за вас просил Александр Сергеевич и упеку по программе защиты свидетелей. В Якутск, например. Будете разбирать конфликты в лесодобывающей артели.

— Я могу вернуться в Ростов… Но, я ведь должна работать, ваше сиятельство! Комиссия же…

Князь кашлянул, с намёком.

— У меня найдётся домик в Томашовке для вас, госпожа Панова, — сказал я. — В зоне покрытия Конструктом. Охраной обеспечу.

Васнецов бросил:

— Вот и решили. До свидания.

Он почти сел в машину, но остановился.

— Госпожа Панова, уверяю, этот поступок не останется незамеченным. Благодарю за службу.

— Рада стараться!

«Иноходец» отъехал, и уже через миг Панова оказалась у меня на шее, и я почувствовал её губы на щеке. После поцелуя девушка отстранилась и со сверкающим взглядом воскликнула:

— Миша… Михаил! Вы меня спасли! Вы… Я не знаю, как вас отблагодарить. За то, что вы сделали. За то, что предложили помощь. За всё!

— Сочтёмся, — я посмотрел на часы. — Ночной поезд в Минск отправляется через сорок минут. Мы ещё можем успеть.