Не сразу сообразил, что брюнетка в светло-сером переливающемся платье — Нейт. Она нисколько не походила на ту девушку, которая водила меня по Саккаре. Скорее, можно было подумать, что красавица с маленькой лакированной сумочкой на локте прикидывает, какую картину купить, чтобы повесить во дворце. Впрочем, вряд ли они продавались.

— Господин Кормон, — кивнула она, когда я подошёл. — Добрый день. Как вам Заки?

Хорошо, что при этом она показала на висевшее перед нами полотно. Я хоть сообразил, что это фамилия художника.

— Не могу похвастаться, что разбираюсь в искусстве, — ответил я, окинув взглядом какие-то цветные пятна, хаотически раскиданные по холсту. — Меня больше интересует история Египта. Особенно его тайные секты.

— Понимаю, — Нейт вздохнула и вдруг взяла меня под руку. — Я иногда прихожу сюда, чтобы полюбоваться. Всё это имеет так мало отношения к жизни. Просто искусство. Прекрасно. Не находите, что иногда нужно отвлечься?

— Рад был бы, да некогда.

— Так только кажется. Пойдёмте в следующий зал. Поговорим по пути.

Мы двинулись мимо картин и скульптур, представлявших нагромождение сваренных металлических деталей. Я даже представить не мог, что пытался изобразить художник.

— Алассан долго про вас расспрашивал, господин Кормон, — проговорила девушка. Пахло от неё просто замечательно. И вообще, словно другой человек шёл рядом со мной. — Поначалу ему не очень понравилось, что я спросила о Фахми. Видимо, это опасная тема. Я о вас почти ничего не смогла рассказать, но, услышав вашу фамилию, Алассан задумался. Сказал, что ему нужно время, чтобы собрать о вас информацию и решить, стоит ли связываться. Это его слова, не мои. Вчера он сообщил, что готов встретиться. Помните, что мне полагается комиссия за посредничество?

— Независимо от результата встречи, — кивнул я. — Конечно. Ты получишь свои деньги.

— Отлично. Сюда, — девушка показал направо, где был вход в соседний зал. — Нравится вам дадаизм?

— Понятия не имею, что это такое.

— Берётся обычная вещь, не имеющая отношения к искусству, и объявляется эстетическим объектом. Иногда с незначительными изменениями. Например, писсуар, в котором художник увидел фонтан.

— Шутишь⁈

— Нет, разумеется. Нужно уметь видеть прекрасное во всём. Красота вокруг нас. Дадаизм расширяет кругозор и развивает фантазию.

Мы вошли в зал, наполненный различными предметами. На мой взгляд, им было место на помойке, а не в музее. Но моё внимание привлёк тучный мужчина в белом бурнусе, стоявший перед одной из инсталляций. При нашем появлении он повернул голову, скользнул взглядом по Нейт, а затем уставился на меня.