— Ты уже вернулся? — шёпотом спросила мама, выходя из комнаты. — Санёк только уснул, еле уговорила. Ой, Саша! Как приятно, что ты зашёл. Идите в зал, чтобы ребёнка не разбудить, чай пить будем.
В зале стояла детская кроватка. Пока пустая.
— Вот, приобрели. Пополнение же скоро, — пояснил отец.
— Кто хоть будет, знаете?
— Нет конечно, но женщины в один голос утверждают, что девочка. Какая-то там форма живота. Пинается так резво.
А я сидел обалдевший и пытался себе представить свою жизнь, если бы у меня был отец и сестра. Наверное, это будет очень счастливая жизнь.
Глава 21
Что хотел скрыть от меня отец, когда отказался говорить о ходе расследования, не знаю, но мне пересказали в последующие дни кучу слухов, каждый из которых был из достоверных источников.
Слух номер один — Шарипова и Шведова убили в тайге. Вариант этого слуха — они убили друг друга. После уточнения сведений о ранении, родился новый слух о взятии банды Боцма́на. На чьей стороне был Шведов — споры шли до сих пор.
Слух номер два — арестовано всё приисковое начальство. Золото Дальней тайги было обнаружено при задержании шайки на русско-китайской границе. Количество золота разнилось — от двух килограмм до тонны. Интересно, шайка его на себе пёрла пешком через границу? Начальство треста «Лензолото» вовлечено в преступную схему, поэтому тоже арестовано.
Слух номер три. Весь райотдел милиции погряз в махинациях с золотом. Его конечно тоже того… ну вы поняли.
Это всё мне рассказал товарищ с танцев, косящий под матроса, а может правда флотский. Я с ним столкнулся на улице, когда шёл из родительского дома.
— Саня! — просиял матрос. — Жив? Здоров? — хлопнул он меня могучей дланью.
— Тише ты, рана! — поморщился я.
— Прости. Как дела, ой, чего тут про тебя говорили…
И понеслась. Болтун — находка для шпиона. Мы с ним дошли до хлебного, и ещё час просидели под навесом рыночка, пустого по причине нелётной погоды. Тут нас заметила мимо шедшая кучка парней, и конечно, захотела новостей из первых рук.
— Не, ребята, у меня подписка о неразглашении, — отказался я.
— Да мы же никому, могила, — заверили меня.
Я только усмехнулся. Шесть человек и такое трепло как морячок — конечно могила. Братская. Даже не подписывай я ничего, сдались бы они мне, делиться сокровенным.
— Ну покажь хоть шрам? Или это тоже брехня?
— Шрам — пожалуйста, — задрал я рубаху.
— Ого! — уважительно взглянули на меня, протяжно посвистывая.
— Ага, — подмигнул я свистунам. — Пойду я. Дела.
— А говорят, на Патоме начальник застрелился. На прошлой неделе санрейсом привезли.