— У-у-у, по ледяным ключам предлагаешь ходить? Попробовал я, мне не понравилось.
— С Федькой? Кому же такое понравится. Прости конечно, но дурак твой дядька. Выдумал же такое — таскать тебя по тайге, и с милицией ещё наперегонки бегать. Не бойся, я такими глупостями не занимаюсь.
— Не понял. А что же тогда, если не золото?!
— Ага! Заметь, я про презренный металл ещё ни слова не сказал.
— Ладно, подловил. Один-ноль. Ну так что же тогда?
— Что, и про Боцмановский клад не помнишь?
— Клад? Слышал про такой. Подожди. Ты собственный клад ищешь? Потерял, что ли? Это как?
— О, это долгая история. Суть ты уловил: я хочу найти клад. И думаю, что ты мне можешь в этом помочь. А тонкости завтра обсудим, годится?
— Любопытно, конечно. Но согласен отложить до завтра.
— Какой-то ты квёлый. Не ел совсем. Невкусно, что ли?
— Хреново мне что-то. Аппетита нет. А ещё знобит и мутит. Кажется, удар сильнее был, чем вначале показалось.
— Ты ложись тогда. Но если станет плохо, зови на помощь. Я дежурного поставлю. А завтра врачу тебя покажем.
Глава 15
Я думал, доползу до постели и усну мёртвым сном. Так нет же, вертелся с боку на бок, думу думал.
Всё конечно лучше, чем я представлял, но мало хорошего, на самом деле. Пряник оказался красивый, расписной, и вкусный наверняка. Но кнут поспел раньше него. И кнута я уже отведал, а пряник пока только показали, а дадут ли, неизвестно. Я же не дурак, понимаю, что сунься в кабалу к Боцма́ну, и на всю жизнь увязнешь. Нет, может для моего таланта это и неплохое применение, но мне бы хотелось ещё свободы. А будет она, свобода-то?
В общем, завтра буду договариваться и торговаться, если иного выхода не сыщется. Мне кровь из носу надо выторговать батину жизнь, и свою конечно, чего уж там. Крепло убеждение, что Боцма́н к его гибели имел непосредственное отношение. Если уж на то пошло, найду я его драгоценный клад, хотя мутная какая-то история получается. Но сначала батя. Что он подумает про моё исчезновение? Чёрт, и мать всполошится. Опять виноват со всех сторон.
Где-то на дцатом мысленном круге я начал зевать. В щель между ставнями уже пробивались лучики света. Окно я проверил первым делом, а вдруг. Но ставни закрывались снаружи, так что побег откладывался. За дверью, как и обещал хозяин, сидел дежурный — ражий мужик. И он не спал. На мой вопросительный взгляд он отрицательно покачал головой, на том и разошлись. С этаким детинушкой я в нынешнем состоянии не справлюсь. Без вариантов. Да и вряд ли он один в доме бдит.
Значит, будем толковать с хозяином и смотреть по обстановке.Разбудить меня пытались несколько раз, но состояние оказалось "отвалите, дайте помереть". Обычно такое бывает, когда набухаешься какой-нибудь дряни, но в последние годы я выбирал алкоголь с умом, и даже после душевной пьянки на утро с похмела не маялся. Или самую малость. У Раечки вышел косяк, водовка на именинах была не айс, судя по утреннему состоянию. А вчера я той единственной рюмкой и ограничился. Зато по голове меня приголубили, вот она, родимая, и отваливается. Хреново. Мне она в полной боевой готовности нужна, а не на половину. Вот прикол-то будет, если мне мой дар отшибли. Интересно, кого Боцма́н распнёт первым. Не, на самом деле не интересно. Ибо если хозяин потеряет ко мне интерес, за мою жизнь я не дам ломаного гроша.Ладно, Саня, утреннюю порцию умных мыслей выработал, хочешь-не хочешь, а вставать придётся. И помнить, что я Саша Шведов, а он сопля зелёная, и щедрое предложение хозяина принял бы с восторгом. Вот и надо меньше умничать, а больше радоваться жизни и открывшимся крутым перспективам.