тоже не пальцем делан. Главное, чтобы деньги он мне выплатил, а там буду потихоньку сваливать.Вчерашняя ночёвка у геологов сегодня показалась шикарной. Ни палаток ни спальников у нас не было. Два матраца и два одеяла на четверых. И шалаш с односкатной крышей. И комарам как-то до фени наше бедственное положение. Манал я такие способы обогащения. Хотя есть азарт, как не быть. Это как подарок под ёлкой — разворачиваешь и гадаешь — что на этот раз? Но вот так всю жизнь — сначала вкалывать в ледяной воде, а потом от государства бегать, чтобы не засадили –явно не для меня. Правда я ещё не придумал, что в этом новом старом мире –для меня. Сначала посмотреть бы на него поближе, из дебрей тайги не очень-то видать.Утром я уже привычно обследовал себя и мир на предмет изменений, убедился, что всё на месте и пошёл жить. Поматериться на портянки и кирзачи, в которых ноги дико потеют. В туалет — под кустик с «Правдой», и спасибо хоть газета есть. Для зубов — порошок в круглой баночке, а вместо щётки палец, потому что свои мыльно-рыльные я неизвестно где прое… потерял, пока ещё не был собой… Пожрать картошки с тушёнкой (вот это реально вещь, куски натурального мяса в желе и с жирком, никакой тебе сои и крахмала) и вперёд — гулять по отвалам. Я стребовал ружьё. Ну нафиг, мало ли кто тут водится. Не дали. Дали напарника — Жеку с обрезом. Не доверяют. Нужен мне тот Жека как кошке пятая нога. Я же хотел оглядеться, поискать, нет ли дороги где поблизости. И куда наш безымянный ключ впадает.А теперь мы с Жекой шатались с холма на холм, и я с прискорбием видел, что золото тут, если иесть, то мало и глубоко завалено, дольше отвалы будем разгребать. Нам уже надо было идти готовить жрачку на обед, как я увидел его. Самородок килограммапод два. Его чистое сияние пылало сквозь камни и гладило меня теплом по щеке.— Что там? — моментально просёк мою задержку Жека. Видимо, выгляжу я в такие моменты очень красноречиво.— Самородок.— Большой?— Думаю, да.— Достать сможем?— Лопата нужна.— Так, я сейчас. Стой тут, не уходи, чтобы не потерять.Какое там уйти. Этот свет притягивал не хуже магнита, он умолял не оставлять его. И я начал копать голыми руками. Выворачивал камни, отбрасывал песок. Выдрал нехилый куст смородины вместе с чернеющими ягодами. Подоспевший напарник кинул мне лопату и сам принялся углублять яму. В четыре руки дело продвигалось быстро. Где-то через час мы стояли по пояс в яме и толкаясь локтями пытались выдернуть намертво прижатый камнями нехилый самородок. Жека уже чуть лопату