— По нашу, — протянул Федя, разгоняя дым от сигареты.

— Не слишком ли круто, вертолёт гонять из-за каких-то копачей?

— Тю. Шарипов пришёл в лесавиа и пожаловался на неуловимых преступников. У него там дружбан закадычный… что ему, вертака жалко на пару часов дать? Топливо спишет на облёт территории.

— Как ты сказал? Шарипов?

— Он, он. А кому ещё. Он же наш участковый.

— Шарипов… Дмитрий Прокопьевич?

— Саня, ты чего? Он у нас один такой честный и бескомпромиссный. Я ещё удивился, с чего бы тебе сыном мента Шарипова представляться у геологов.

Мать моя женщина! Потому что я и есть сын мента. Только погиб мой батя в моём раннем детстве. В далёком семьдесят пятом. В недрах Бодайбинского района!

Не может быть! Или уже может? Сижу же я в чужом теле в этом самом семьдесят пятом году.

— Какое сегодня число? — сверкнуло молнией в мозгу.

— Десятое.

— Десятое чего?

— Июля конечно. Ты чего?

— Ничего, — ошарашено ответил я.

Дата смерти отца достоверно не была установлена. Тело нашли не сразу. Но пропал он двадцатого июля. Млять! Десять дней осталось, максимум две недели. Что-то надо делать. Думай, голова!

— Дай сигарету! — попросил я.

Дожил, курево клянчить приходится. И Федька, жмот, нет бы пачку сразу выдать, так больше двух сигарет не даёт. Им цена-то шестнадцать копеек за пачку, как сейчас помню. Поэтому курю по половинке, отплёвываясь от табачных крошек. Прима, это тебе не Парламент.

Покурю, подумаю. Если я в реальном прошлом, тут и я сам есть, только мне пять лет, и мама тоже тут есть. Полный сюр! Но есть шанс спасти отца и не расти безотцовщиной.

Что делать? Бежать прямо сейчас? Далеко не убегу. У каждого из подельников по ружью. Один я безоружный. И следят все друг за другом исподлобья — про самородок помнят, каждый надеется вернуться за ним позже. Значит, иду с ними до места временной стоянки и при первом подходящем случае сваливаю. А куда идти? Я ж понятия не имею, в какой части географии нахожусь. Речки тут не подписаны, дорожных знаков нет по причине отсутствия дорог. Знакомых ориентиров нет. Карты нет. Как сказал Митрич, смоля самокрутку и постукивая себя по лбу указательным пальцем:

— Вот тут все мои карты.

Ладно, идём дальше. Постараюсь запомнить путь, если что, обратно по нашим следам вернусь.

Тропа вывела нас на опушку каменной реки. Дальше шли по курумнику, торопились уйти с открытого пространства, а он как будто хотел мне подыграть, всё не кончался, широко раскинувшись между крутых берегов. Когда вдали снова послышался звук вертолёта, все заметались, спеша под укрытие деревьев, а я спецом не торопился. Типа ногу подвернул. Где уж там. Меня с двух сторон подхватили Жека и Федька и уволокли в кусты. Но то, что нас ещё ищут, даёт надежду.