Что же. Разумно. Колдунья лучше защитит мальчишку, чем простой страж.

Стоило нам выйти на улицу, как мы натолкнулись на четверку солдат. Они как раз разговаривали с хозяином заведения. Тот молча указал на нас и исчез в доме.

— Господа наемники, вы идете с нами.

— В чем дело? — Я встал так, чтобы мальчишка оказался позади.

— Вчера в городе было убито несколько человек. Мы переписываем имена всех чужаков. Простая формальность.

— Нам некогда. Сожалею.

Они стояли полукольцом, перекрывая улицу, и не собирались пропускать.

— У нас приказ. Давайте по-хорошему, господа наемники.

Только у одного из них была алебарда — остальные вооружены короткими мечами. Но если они нападут разом и прижмут нас к стене…

— Увы, не выйдет, — вздохнула Гертруда. — Мне очень жаль.

Она послала им воздушный поцелуй, и все четверо согнулись пополам, извергая на снег содержимое желудков.

— Ух ты! — восхитился Эрик. Он то и дело оборачивался, чтобы запомнить такое невиданное зрелище, и сцепившей зубы Гере приходилось едва ли не тащить его за собой. — Как вы это сделали?

— Потом!

— А все стражи так умеют?

— Потом!

— Я тоже так смогу, когда выучусь⁈ — Он был в полном восторге от произошедшего.

— Нет. — Она втолкнула его в переулок. — Только если у тебя есть колдовской дар.

— А у вас он есть?

Она больше ничего не сказала, быстро шагая вперед, крепко держа его за плечо и прищуренными глазами, точно рысь, у которой пытаются отобрать ее котенка, искала затаившуюся опасность. Так что Эрик обратился за ответом ко мне.

— У нее есть. Гертруда-колдунья.

— Ух ты! Здорово, что я вас нашел! — Он с восхищением посмотрел на мою спутницу.

Проповедник маячил возле низкой кладбищенской ограды.

— Этот тип уже ждет вас, — недовольно сообщил он нам. — Разворошили вы муравейник.

Одним краем кладбище подходило к дремучему лесу. Темные мрачные ели спали под снегом, выстроившись, точно солдаты герцога Георга на плацу. Могил было не видно, они все оказались укрыты толстым слоем снега, хрустящего у нас под ногами.

За старым склепом, единственным на этом погосте, ждал давешний одноглазый колдун. Он кутался в свой овчинный тулуп и в отличие от прошлого раза выглядел таким довольным, словно его петух снес золотое яйцо.

— Хе-хе! Теперь уже за тобой будет должок, госпожа Гертруда, — потирая руки, прокудахтал он.

— Ух ты! Какой огромный! — Эрик увидел птицу и бросился к ней.

— Стоять, малец! — Тим схватил мальчишку за шкирку. — Убьет! Лезь давай в сани!

— Мы на нем поедем? — Глаза Эрика стали круглыми от восторга. — Вот это да! Ух ты!

Он безропотно забрался в волшебную повозку, и Гертруда укрыла его теплой шкурой.