К тому же, как сказал Святослав, я — единственный стоящий защитник поселения. Захар смог бы вскарабкаться на одну ступень со мной, но Захар мёртв. Дамир — мал, по возрасту и по уровню. Сотников не развивается, не двигается свыше своего шестнадцатого уровня — его даже Дамир обогнал. Да — в Карбышево есть пацаны, которые добрались до пятнадцатого, но между пятнадцатью и двадцатью они застрянут. Это в первые дни опыт гребли лопатой, и казалось, что мертвецы бесконечны, теперь пришлось столкнуться с жестокой реальностью: без подножного опыта в виде зомби развитие большинства замедляется до нуля. Даже ферраиды не слишком исправили ситуацию.

Нужно придумать, как поднабрать уровней самому и прокачать Дамира — он теперь второй по уровням игрок в поселении. Если нас будет двое…

… то снайперам Сергеича или майора придется потратить аж на один патрон больше. С другой стороны, если я переживу этот выстрел, ничто мне не помешает навестить Весту и военных, и забрать всё оружие, попутно переломав черепа причастным. А нападать превентивно — слишком безумный и кровавый ход. Наказывать людей за несовершенные поступки не буду — не до такой степени я параноик.

Пока я сидел, задумавшись, во двор вышла Инга. Хорошо, что одна, без новой подружки. Девушка пару секунд щурилась, осматривая двор. Едва нашла меня — села рядом.

— Лёш…

— Да?

Инга помолчала, собираясь с мыслями, а потом включила психолога.

— Я вижу, как ты меняешься…

— Как только руки дойдут, побреюсь.

— Вот, об этом я и говорю. Юмор, как защитная реакция, изменения в поведении… Не хочешь поговорить?

— Да не особо, — признался я. О чем с ней говорить? Она не прокачает Дамира до тридцатки, не повлияет на глав поселений, не убережёт меня от пули.

— Ты стал озлобленным в последнее время… Знаешь, в прошлом мире не было сверхспособностей, но давай мы предположим, что Питер Паркер, весь из себя высокоморальный и правильный, вдруг обретает сверхсилы. И живёт с ними среди обыкновенных людей, без сверхзлодеев, к которым можно применить свои силы.

— Ты решила в реальную жизнь принести Человека-паука, я правильно понимаю? Может, проблемы не у меня?

— Просто представь. Что бы он, по твоему, делал?

Я представил. Вот он живёт среди обычных людей, уступающих ему в десятки раз. Ходит на работу, как все, не раскрывает себя и вообще не использует сверхспособности на публике. Если встречает грабителя в переулке — а мир реальный, такое случается не часто — дерётся с ним на кулаках.

— Да ничего бы не делал. Жил.

— Я так не думаю. Мне кажется, в какой-то момент он начал бы смотреть на людей свысока: медленные, слабые. Жалкие. А в отсутствие сверхзлодеев, на которых можно стравливать гнев и самоутверждаться, он рано или поздно стал бы одним из них. И его никто не остановил бы — в мире без суперсил очень сложно справиться с человеком, который этими силами обладает.