Расписной уже успел вызвать справку на каждое колечко. Неприятно.

— Стоит. Я привык к своим характеристикам.

Святослав вздохнул и попробовал зайти с другого угла:

— Вот ты сказал, что будешь залечивать сломанное ребро. А с чего ты взял, что живучесть ускоряет регенерацию?

— В смысле?

— Ну вот смотри: я ошибался насчет того, что живучесть откидывает возраст стариков. А что, если она просто добавляет прочности костям, коже, и тебя становится труднее убить? Проще говоря, что если у тебя вырастает количество хитпоинтов, но регенерация остается на прежнем уровне?

Вот срань. Я открыл статус, но посмотреть описания характеристик не смог — не было такой возможности. Я сжал замотанные бинтами кулаки — ладони стегнуло болью. Царапины до сих пор не зажили.

— Может, пока лечишься, оно тебе особо и не нужно?

Я раздраженно выдохнул.

— Слава! Я не хочу говорить на эту тему. Кольцо мое, и я не собираюсь его отдавать.

— Да-а, — покачал головой татуированный, — Не командный ты игрок.

Возникло желание сказать, что я думаю насчет его заявления, но я сдержался. Говорить было больно, и я не горел желанием начинать долгий срач.

Святослав ушел, а я восемь раз закинул баллы в живучесть, восемь раз перетерпел жжение на коже, ломоту в мышцах, костях. Легче было бы закинуть сразу восемь баллов и переждать секунд пятнадцать боли, чем растягивать пытку, но я не решился. Я не врач, но здравый смысл подсказывает мне, что не стоит биться в судорогах при переломе: состояние от такой физкультуры лучше не станет.

После повышения характеристики раны не зажили, даже расцарапанные ладони остались ровно такими же. Я умылся сферой воды и провалился в беспокойный сон. Из него меня то и дело вырывали вспышки боли. Стоило повернуться не так, или во сне задеть грудь рукой, и острый укол пробивался через пелену сна. Я измучался, утром встал с препоганейшим настроением, но осмотр ладоней поднял мое настроение: не знаю, были причиной докинутые в живучесть восемь баллов, или крепкий сон, но ладони затянулись крепкой корочкой струпьев. Царапины выглядели так, будто им по меньшей мере дня три. Сгибались ладони безо всякой боли. Я осмотрел торс и увидел огромный синяк на правой половине груди. Надеюсь, ребро тоже будет заживать раза в три-четыре быстрее.

Значит, убить меня теперь в три с половиной раза сложнее, чем среднестатистического человека. Круто. Надеюсь, это поможет мне избежать осложнений от перелома. Или хотя бы не умереть от них.

Во дворе что-то происходит, и мне необходимо узнать, что именно.

Я аккуратно поднялся с кровати и вышел на балкон, стараясь не шевелить корпусом. Нахер постельный режим. Я не собираюсь лежать в ожидании выздоровления.