Я был готов, что меня попробуют подстрелить. В условиях недостаточной видимости, в темноте, на пол сотни метров. Но выстрелы не прозвучали, хотя несколько стволов провожали мою фигуру и у них дрожали пальцы на курках.

Приземлился я на пологую крышу многоэтажки на окраине. Развел небольшой костёр из сухих сучьев, разогрел на огне банку с тушёнкой и гречкой со свининой: обе — трофей из квартиры подо мной. Оказывается, что с телекинезом можно развести костер даже в дождь. Да и насчёт пропитания можно не париться.

— Итак, что мы имеем? — вопросительно прохрипел я. И сам же себе ответил, — Приступы немотивированной агрессии, хреновое отношение абсолютно всех жителей Казани. Те, кто меня не ненавидит, обязательно начнут, как только ознакомятся с моей историей. И что мне, такому знаменитому, теперь делать?

Первым делом на ум приходило переселение в Уфу или какой-нибудь Ижевск. Я даже к тандемовцам могу попасть, и меня там примут, и будут рады, но переселение не смягчит давление совести. Не поможет забыть про съеденных людей, расчлененку и кровавые реки.

Я не соврал Инге. Я действительно не имел ни малейшего понятия, что же мне делать. Выживание — не проблема. Кач ради кача? Ну такое. Цель, конечно, но можно выбрать что-то более глобальное, что мимоходом позволит качаться.

Поэтому я сидел до утра у костра, подбрасывая в него сухостой и размышлял, чем мне теперь заняться.

И так ничего не надумал.

А потом меня и каждого человека в мире, как я узнал уже позже, накрыло видение. Каждый из нас повис в пустоте один на один с с шестьсот двенадцатым богом. Огромной, чуждой человеческому разуму мешаниной энергетических полей, немыслимого вихря. И каждый услышал голос… хотя нет, скорее это была трансляция мыслей прямо в мозг, подавляющая и жуткая:

— Я не думал, что вы — земляне — такие слабаки, — услышал каждый человек, — За три недели вы позволили вырезать три четверти населения. Черви, мусор, планетная грязь! Я дал вам ресурсы для развития и возможность сверхускоренной эволюции с помощью опыта за убийства, но вы предпочли грызться за еду. Я подготовил для вас двенадцать божественных испытаний, каждое из которых существенно усилило бы вас, но большая часть людей передохла в начале первого.

Ваша планета в моей зоне ответственности, поэтому я не могу оставить ее радиоактивной пустыней, хотя очень хочу. Радуйтесь, тупые безвольные животные, вы продолжите жить прежней жизнью, убогой и серой.

— Так ты сам нас такими сделал, — пожал я плечами. Я думал, что слышу записанное сообщение и не подозревал, что шестьсот двенадцатый обратит на меня внимание, но он обратил: возможно, из-за предвзятого отношения, что давало достижение "личный враг бога".