Когда карбышевцы подошли к калитке, я со скоростниками прятался за домом и ориентировался по картинке, передаваемой от других мертвецов. Бойцы взяли оружие наизготовку и прицелились в щели забора. Хм… Мое мышление после становления мертвецом немного изменилось, но даже со всей желчью и аморальностью, которая расцветает во мне, не думаю, что добрососедские отношения выглядят так.

— Эй! Хозяева! — заорал командир троицы. Правильно! Нахуй маскировку, нахуй предосторожность: зачем они вообще нужны? Для полноты картины можно себе кровь пустить.

Разумеется, горластому никто не ответил. Ради порядка мужик выждал минуту, потом поорал снова, и затем вполголоса задал риторический вопрос:

— Где дачники?

Внутри они, дружище. Как зайдешь в дом, так сразу заметишь. Пол, потолок, стены: всё в дачниках.

Отряд скрипнул калиткой и грамотно страхуя друг друга, прошел по дорожке. А затем командир послал бойца проверить помещения.

— Срань господня… — выдохнул мужик, нашедший искомое.

Ну, поехали.

Момент для нападения я подобрал идеально: скоростные выбили оружие из рук оставшихся на улице бойцов, потом метнулись в дом, потрошить последнего. Атака заняла не больше двух секунд, и я в управлении некрами не принимал никакого участия, просто задал команду обезоружить командира и убить остальных.

— Только пикни! — предупредил я командира и отшвырнул автомат, валяющийся в паре метров от мужика. Я не знал, что сделали скоростные с вошедшим в дом бойцом, но весомости моим словам волшебным образом добавляло ломано-рубленное тело второго автоматчика, который меньше десяти секунд назад стоял возле командира живой и здоровый.

Командир не заорал, и даже не потянулся к отброшенному автомату. Мужик стоял с полуподнятыми руками и медленно бледнел. Самый скользкий момент плана разрешился более чем удачно: если бы вестовец решил испортить наш сюрприз истошным криком, пришлось бы довольствоваться малым: мясом трех рядовых карбышевцев. Но я жаждал оценить совершенно другое мясцо.

— Давай-ка в дом зайдем, — предложил я и гостеприимно повел стволом автомата в сторону входной двери.

Командиру ничего не оставалось, кроме как согласиться на мое предложение. Я провел мужика по забрызганной кровью прихожей, залитому красным залу и в комнате за залом усадил на чистую кровать. На момент нападения в комнате не было живых, поэтому и обстановка прекрасно подходила для беседы. Я прикрыл дверь: насколько помню, на психику людей почему-то давят потроха собратьев, раскиданные вокруг.

Я сел на стул напротив карбышевца и вновь вызвал на него справку.