— Ура. Ура. — Как-то без энтузиазма вышло у парней, что значит взрослые спортсмены. Почти сами осознали предстоящий напряг и прикинули расплату за участие в турнире. Зато так будут видны будущие лидеры команды, за которыми неизбежно начнут тянуться все остальные.
— Товарищ Селиверстов, прошу вас повесить откорректированное расписание тренировок на видном месте, чтоб никто не забывал, когда ему пот проливать за Родину по новому графику.
Идея отметиться на турнире в Киеве пришла в мою голову не спонтанно, а была занесена туда извне, точнее сверху. Руководство поставило задачу принять участие на соревнованиях по новому виду спорта. Тонкость политического момента просчитывается на раз: в этом году мои неумехи не возьмут вообще ничего и вылетят на отборочных боях. А в следующем году, если я не вру начальству, уже будут какие-то результаты, а значит можно будет докладывать на самый верх о наличии положительной динамики в команде. Важный момент в стране Советов — рост и положительная динамика. Работая в системе МПС СССР насмотрелся на эти игры в прошлой жизни. Приходя на руководство большим объектом, руководитель давал указание не скрывать аварии и серьезные происшествия на своем предприятии в первый год работы, чтоб потом демонстрировать планомерное снижение числа аварий. А если в какой-то год их было слишком мало, то аварии высасывали из пальца, чтоб потом не попасть в неприятную ситуацию типа: «В прошлом году у вас ни одной аварии не было, а в этом сразу две! Очень плохо, ситуация с безопасностью движения резко ухудшилась! Пора делать выводы по вам». И так во всех отраслях народного хозяйства, включая спорт.
Парторг общества «Динамо», ставивший мне задачу, вот прямо был готов выдать мне весь расклад, сунуть меня носом в важность намеченной цели и жестко отмести все мои аргументы о неготовности команды к турниру. Вместо аргументов я молча взял под козырёк. Его аж перекосило от того, что весь сценарий беседы порушил бессовестный и бессловесный тренер. Мало того, что выскочка из неоткуда, так еще и не спорит.
— Что, даже вопросов никаких не задашь, Милославский?
— А что тут разговоры разводить. Вы дали установку, я должен её выполнить с максимально возможным качеством, исходя из имеющихся возможностей. «Партия сказала — надо. Комсомол ответил — есть!»
— Правильный подход. Если и дальше будешь им руководствоваться, далеко пойдешь.
— Так точно.
— Служил? Молодец. Нам в «Динамо» именно такие бодрые исполнительные тренеры и нужны. Свободен.
Ну что тут сказать, отыгрался дядя, потешил самолюбие за счет молодого сотрудника. Пусть веселится Емеля, пока его неделя. В обществе бродит призрак контрреволюции, уже начали ходить по улицам Москвы отдельные бунтари со значками «Вся власть Советам!». И ведь не придраться, такие лозунги есть чуть не на всех картинах, посвященных революции. Такие героических размеров полотна висят во всех домах культуры, на крупных вокзалах, и тем более в горкомах и обкомах, что невозможно не увидеть. Против Ленина не попрешь, коммунизм — весьма жесткая религия, сомневаться не положено. Так что против этого лозунга инструментов нет. В соответствии с конституцией СССР высший орган государственной власти в стране не Политбюро ЦК КПСС, а Верховный Совет СССР и его председатель. В данном случае — товарищ Романов, сидящий на двух стульях. И тут он председатель, и там генеральный секретарь. Даже интересно, перекрасится он в президенты или ему и так хорошо будет?