стало стыдно переходить улицу и приближаться к церкви. Будучи атеистом, он всегда относился к религии со снисходительным сочувствием, но именно сегодня ему почему-то стало совестно. Он прошёл в сторону — туда, где на другой стороне стояла его машина, рассеянно осмотрелся и сделал шаг на дорогу. Свет фар и рёв мотора он заметил в последний момент. Лихач, совсем молодой парень, топил под сто пятьдесят, вылетая из-за поворота. Обернись Андрей всего на секунду — и успел бы заранее убраться с проезжей части, но он был слишком погружён в себя, чтобы обращать внимание на такую мелочь, как рёв мотора. Последнее, что он помнил — это удивлённый взгляд водителя и несущийся прямо на него капот автомобиля. Страшный удар, мгновение боли, сковавшей всё его тело, и темнота… Когда я открыл глаза, первой моей мыслью было: «Слава богам, больше ни одного сна про этого урода…». Рядом спала Пятнашка. Девушка почти скинула одеяло, и я застыл, любуясь изгибами её тела. Желание её разбудить было настолько сильным, что я едва взял себя в руки. Мне стало смешно: всего один день отдохнул, и теперь все мысли об одном… А ведь с утра снова в поход… Под Тури войско задержалось ровно на один день. Как бы спокойно граф Ленгет ни относился к уходу части восставших, но давать им время собраться с силами он не планировал. О чём и сказал, когда его вчера пытались убедить свернуть к Мобану — где в башне сари могли оставаться живые эры и мудрецы. Нам предстояло двигаться по тракту на север: мимо Мобана и сразу к горам. И там, воспользовавшись растерянностью врага — окончательно добить восставших. В ту ночь я так и не смог больше уснуть. Когда за стенами моего с Пятнашкой шатра зазвучали голоса, я предпочёл одеться и выйти на воздух. Утро ещё не наступило, но до рассвета оставалось не больше часа. Мимо нашего лагеря проехало несколько егерей, перекинувшись парой фраз с дозорными моего отряда. — Это разведчики, командир! — ответил мне боец, когда я подошёл и поинтересовался происходящим. — Уходят вперёд. Будут составлять карту окрестностей крепости в горах. Войско выдвинулось следом. Мы шли на север, покинув окрестности Тури. За то время, что длилось восстание, местность вокруг тракта пришла в запустение. Даже в дне пути от города живых людей уже не встречалось. Зато нежити было много. Тысячи трупов поднимались, заполняя окрестности — и было неясно, сколько же лет придётся потратить ааори и местным, чтобы очистить княжество. Когда мы подошли к горам, нам пришлось несколько раз биться с крупными отрядами