на бег. В плотном строю сложно следить за тем, что происходит на других участках боя. Но я знал, что в этот момент где-то слева взмывают в воздух дротики пехоты, а за спиной останавливаются стрелки, и начинают своё сближение всадники. Воинственные крики северян и грохот ударов с правой стороны возвестили о том, что строители Воргота достигли врага. — Копейщики, давим! — крикнул я, когда бойцы моего отряда врезались в строй врага. Теперь нужно было создать тесноту, и я первым навалился на спину одного из бойцов, ещё плотнее сжимая строй. Вокруг меня копейщики, шедшие в резерве, делали то же самое. На линии столкновения сейчас образовалась плотная масса людей, в которой сложно было пошевелиться. И в такой ситуации короткие мечи первых рядов были гораздо удобнее копий восставших. Однако долго давить было нельзя — иначе раненые в первые же минуты боя истекут кровью. Бой уже превращался в бойню. Впереди, в строю восставших, вспыхивал огонь — туда летели стрелы и мудрости. Я и сам не удержался — и запалил стену огня где-то там, где был враг. Но основной задачей было держать щит над бойцами. Об этот щит бились стрелы и камни, в нём застревало оружие — и прошло совсем немного времени, прежде чем я вынужден был просто встать, а потом и вовсе сесть на землю. С другими бойцами, державшими щит, происходило то же самое. Каждый удар частично бил и по нам. Впереди наметилось движение, и мне всё-таки пришлось подниматься. Оказалось, что первые ряды уже совершенно перемешались, и теперь восставшие прорывались через моих мечников. В бой вступила часть отрядов копейщиков, а я не успел отступить и оказался в гуще схватки. Прямо на меня вывалился здоровенный мужик с топором, рубанул одного из бойцов — и наткнулся на мой меч. Силы в нём было немало: он даже с дырой в боку отмахнулся от меня и только потом упал. Но я успел увернуться от его топора — и сразу кинулся на вражеского копейщика. Тот не потерял копьё, но теперь оно значительно укоротилось — дрянное древко треснуло, и в руках врага остался только короткий обломок с наконечником. Парень был ловким. Он успешно теснил одного из моих мечников, и я успел вовремя — подбежал и рубанул по спине. Не дожидаясь, пока враг умрёт, крутанулся и принял на щит копьё и топор. На меня навалились вдвоём, а боец, которому я помог, не успел прийти мне на помощь. Отмахиваться от врагов у меня получалось, но вот самому атаковать было сложно: щит я всё ещё держал. Действовали эти двое восставших очень слаженно: копейщик норовил зайти в тыл, а