седьмой. Приказ ясен? — рация снова ожила, и в ней опять зазвучал холодный голос спеца. Саша посмотрел на матерей, прижимавших к себе грудных детей, на детишек постарше, на печальные глаза стариков… Он перевёл взгляд на своих подчинённых и увидел, что Лёха нахмурился и едва заметно покачал головой. Да Саша и сам понимал, что не сможет выполнить приказ. — База — седьмой. Как слышно? — Слышно хорошо, — ответил Саша. — Приказ ясен? — Так точно. — Выполнять. — Приказ выполнять отказываюсь, — ответил Саша, и от повисшей тишины ему стало холодно, хотя солнце палило так, что даже охлаждение в бронекостюме не справлялось. — Нам конец… — тихо прокомментировал Рома. — Не ссы, боец! — ответил Лёха. — Нас не пишут, а значит, никакого приказа не было. — А как же?.. Саша посмотрел на Рому и очень вкрадчиво ему объяснил: — Война против некомбатантов, боец? Против детей, женщин и стариков? — Мы наёмники, Саш! — Рома упрямо покачал головой. — Мы люди, Ром… — ответил Саша. — Если им надо вырезать село, пускай присылают боевых дронов и сами убивают. Я этого делать не буду. — А партизаны так и будут бомбить рудник? — спросил Рома. — А их спрашивали, хотят они у себя рудник или нет? — не остался в долгу Лёха. — Уволят нас… — голос у Ромы совсем сел. — Пофиг… — отмахнулся Саша. Весёлым огоньком мигнул и сразу потух блок слежения. — Найдём другую работу. Или ты хочешь пострелять в детей и стариков, Ром? — Не хочу, — мрачно ответил тот. И в этот момент мир вдруг перевернулся и вспучился. Броня взвыла дружным писком тревожных сообщений, информируя о многочисленных повреждениях и внешнем воздействии, а Саша полетел кувырком. Сначала в воздухе, а потом по песку опостылевшей пустыни. Когда он, преодолевая головокружение, поднялся на четвереньки, селение местных уже перестало существовать. На его месте царил огненный ад, сжиравший остатки неказистых построек. Рядом поднимался с земли Лёха, матерясь как сапожник. И только Рома лежал у россыпи красноватых камней и не подавал признаков жизни. — Рома! Ромка, *** мать! — Саша подобрался к бойцу и запустил внешний интерфейс его медицинского диагноста. Но блок не ожил: видимо, что-то серьёзно поломалось у Ромы в броне. — Чтоб тебя, сука, давай! Саша вырвал разъёмы на своём диагносте и подключил к Роминой броне, подавая питание от собственного источника. Пока проклятое устройство попискивало, запускаясь и собирая анализ, он успел понять, что всё зря. Через затемнённый лицевой щиток Саша сумел разглядеть застывший взгляд друга. — Отказ жизненных