Воздух вокруг дрогнул. Пески ожили, заплясали в безумном танце.
Ветер взвыл. Расхохотался нечеловеческими голосами. Хлестко ударил по лицу.
Беги.
Костёр взметнулся столбом, языки пламени разорвались и исчезли в вихре песка.
Беги. Беги. Беги.
Я успел только закрыть лицо рукой.
Всё вокруг стало серо-жёлтым водоворотом — воздух наполнился мельчайшими песчинками, они жгли кожу, забиваясь в уши, в глаза, в рот.
Ветер подхватил меня, как веточку, гнул, ломал, швырял в стороны, не давая сделать и вдоха.
Всё вокруг стало пустотой.
Песчаная буря была неотвратимее демона Тжу.
Глава 12
Я проснулся резко, как будто вынырнул из ледяной воды. В голове гудело, тело казалось налитым свинцом, а дыхание сбивалось, будто я только что пробежал долгий путь. Несколько мгновений я просто лежал, глядя в блеклый свет, пробивающийся сквозь ткань палатки, прислушиваясь к собственному сердцебиению.
Сон…
Он расплывался в памяти, оставляя за собой смутные воспоминания… песок, холодный огонь и женщина со звездными глазами. Кто она? Почему её взгляд до сих пор стоит передо мной, даже когда я уже открыл глаза?
Я провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться. В воздухе пахло травами — терпкие и горьковатые запахи, смешанные с чем-то влажным и прелым. А ещё лекарством, бинтами и высушенными кореньями.
Гуожи.
Я осознал, что уснул у него, и в этом не было ничего удивительного. После всего, что произошло, тело и разум наконец потребовали отдыха, обрушив на меня забытьё.
С трудом, чувствуя себя так, будто меня только что вытащили из-под обломков храма, я выбрался наружу.
Небо над пустыней было ясным, будто натянутым тонким голубоватым полотном, а воздух сух и чист. Я вдохнул глубже, почувствовав, как лёгкие наполняются утренней свежестью, ещё не прогретой солнцем.
Всё казалось спокойным.
Слишком спокойным.
Впереди раскинулась пустыня — огромная, величественная, неподвижная. Охристые барханы, покрытые причудливыми тенями, тянулись к горизонту. Плавные изгибы напоминали застывшие морские волны. Свет — солнце уже вставало — мягко ложился на песок, превращая его в тонкую золотую пыльцу, рассыпанную по земле. Вдалеке, за слоями белесой дымки, поднимавшейся от поверхности, едва угадывались очертания почерневших, давно погибших деревьев — их скрученные ветви напоминали сломанные кости, выброшенные на берег великого безмолвного океана.
Но что-то здесь было не так.
Я огляделся, пытаясь понять, что именно вызывало тревогу. Обычно пустыня жила: ветер не унимался, несущий с собой струи песка; мелкие существа оставляли свои следы у самой кромки лагеря; на горизонте всегда что-то шевелилось, даже если это был всего лишь обман зрения.