Развить атаку гидзу-шаман не успел. Его тотемы отреагировали на нападение Верного, но сумели перехватить только один из трех. Так же как и предыдущий, гидзу вспыхнул разрядами молний весь целиком. Дым, запах паленой шерсти, трясущаяся в конвульсиях фигура, выпученные от боли глаза. Искрило даже в открытой от крика пасти. Сзади него возникла крадущаяся фигура Проворного, энергичный и точный взмах масая обезглавил шамана с неожиданной легкостью, поставив окончательную точку в схватке. Через страшную рану плеснул фонтан крови, прочертив в воздухе кровавую дугу при падении тела. Тошнотворненько.

Проворный моментально оказался рядом, протянул руку и рывком поднял меня на ноги.

— Их больше шести, — шерхан сверкнул зубами в кровожадной гримасе, — я лично убил четверых. И они не кончаются.

Паршиво. Подозрения подтвердились. Мы с Верным, если считать чистые победы, уработали троих, последнего добил Проворный. Это уже семь, а шипящие выстрелы Минея и гул сателлитов Реаса не утихали. Хитрые шерстяные ублюдки все-таки сумели нас обмануть. Даже без агрессии локации это значительно усложняло дело.

Я хотел схватить Проворного за плечо левой, в горячке забыв о повреждении, но острая боль в районе лопатки тут же напомнила о промашке.

— Ты ранен, — Проворный недовольно желтые сузил глаза. — Плохо.

— Нужно отходить, — прошипел я сквозь зубы, усилием воли сдержав стон. — Предупреди Верного и Говорящую. Она в порядке? Не вижу…

— Да! Уже предупредил! Нужно вытащить твоих! Держись за мной!

И Проворный прыгнул вперед стремительной тенью, исчезая из поля зрения среди зарослей. Я не собирался отставать, бросился следом, ноги пока еще целы. Боль отдавала под левой лопаткой при каждом шаге, но оставалось лишь терпеть. Атрибут-браслет уже перетекал на поврежденное место, чтобы создать тугую повязку. Добытых искр на лечение хватало, но процесс требовал времени, удар повредил мышцы и связки сильнее, чем я думал. Зато теперь левая начала сносно шевелиться.

Шерхан пронесся среди запутанных на вид проходов как самонаводящаяся головка боевой ракеты, главное — не отставать. И вывел точно на Реаса.

Выхваченный взглядом момент выглядел эпично.

Сверкая глазами, Реас воздел руки к небу, словно бог грома и молний. Наэлектризованный силой воздействия воздух вокруг него затрещал, заискрил. Едва различимая взглядом волна ударила от телекинетика во все стороны, сбивая вокруг и так уже заметно изувеченные взрывами «ананасы». Десятки растений будто ураганным порывом вырвало с корнем, отбрасывая прочь и расчищая площадку метров пятнадцать в диаметре. А заодно удар отшвырнул не меньше четырех окруживших землянина гидзу, заставив их разлететься тряпичными куклами и зарыться в обломки.