Зашибись, прогресс!

* * *

Я привёл в чувство Алису лёгкими похлопываниями по щекам. В руке держал глиняную чашку с водой. Но стоило Тенишевой прийти в себя, как она тут же кошкой извернулась и вскочила на ноги, приготовившись атаковать. Что самое удивительное, при этом она скинула перчатки с ладоней. Но, увидев лишь меня, застыла и оглянулась по сторонам. Секунды ей хватило для того, чтобы понять, что мы находимся в палатке, а не посреди пирамиды. И она тут же принялась спешно натягивать перчатки обратно на руки. Глаза её сузились, ладони она выставила перед собой в предостерегающем жесте.

— Если вы сейчас скажете мне, что Великий Кхимару мне привиделся, я вас лично отведу на повторную экскурсию, — процедила Тенишева.

Я же лишь поднял брови в немом удивлении, протягивая ей чашку с водой. А после принялся нарочито пискляво пародировать голос Алисы:

— Я вам искренне благодарна за спасение, Юрий, — я манерно приложил руки к груди. — Спасибо, что не оставили меня валяться в степи, недалеко от гробницы, без сознания, — рука переместилась ко лбу. — Я вам очень признательна, и извините, что я шандарахнула вас собственным артефактом.

Иногда лучшая защита — это нападение, — что я и продемонстрировал в отношении Тенишевой, показав, что её поведение было абсолютно неуместным.

Бывшая принцесса сделала пару глубоких вдохов, сжимая и разжимая кулаки, и спустя минуту она почти слово в слово повторила мои же слова благодарности, закончив их следующим:

— Каюсь, перенервничала. И всё-таки, мы же были в гробнице? Мне не привиделось?

— Ох, хотел бы я знать, где мы были, — произнёс я, отпивая прямиком из кувшина, из которого до того налил Алисе воды. — Всё, что я помню, это то, что кровь закапала, дальше меня оплёл чёрный кокон силы, куда-то утянул, а прозрел я уже внутри пирамиды. Со мной разговаривала эта недоящерица-переросток с тремя головами, четырьмя руками, лапами и целым стадионом группы поддержки и требовала едва ли не клятвы верности ей принести. Только хрен ей на все три рыла. Потом я помню, что в этом же месте появились вы и начали бить раболепные поклоны. Вы, кстати, как себя чувствуете? Не хочется сбежать к любимому в шалашик, вернее, не в шалашик, а в пирамидку, и стать любимой и единственной навеки спутницей Великого Погонщика, Всеотца и Творца?

Я пытался вспомнить титулы, которые Алиса ему приписывала, и пытливо вглядывался в девушку. Но у той на лице не было и следа религиозного экстаза и поклонения.

— Ага, нашли дуру, — фыркнула тут же Тенишева. — Была б моя воля, я бы вообще уехала на другой конец мира, лишь бы только с этим созданием больше не встречаться. Да только есть у меня ощущение, что вряд ли от таких существ можно спрятаться в любом уголке мира.