Я перешёл на магическое зрение и понял, что чистота сияния и мерцания дара Ивана Семёновича слепит; он вплотную подошёл к архимагическому статусу, причём под архимагом я имел в виду не восьмой ранг, а, скорее всего, что-то в районе девятого или десятого. Изумительно прекрасная радуга мощным потоком силы изливалась из источника в столь малом теле.

Интересно, почему Миражевы не ввели карлика официально в род и не дали свою фамилию? С таким потенциалом грех было не признать бастарда. Или же решили не портить себе чистоту крови? И не послужило ли отсутствие признания как раз-таки тем трамплином, который заставил Ивана Семёновича трудиться в поте лица для того, чтобы развить родовой дар до столь значительных высот?

В любом случае у столь неординарного и сильного мага явно стоило поучиться.

— Когда предполагается начало нашего с вами совместного обучения?

— Да в общем-то с завтрашнего дня, — обозначил Ражев. — До обеда у вас общеобразовательные предметы, где-то с двенадцати до часу перерыв на обед, а после обучение с наставниками. Поэтому завтра, в час дня, жду вас в холле первого этажа главной башни. Дальнейший график мы согласуем с княгиней Угаровой, чтобы не мешать друг другу.

При этом я не мог не заметить, как бросают в нашу сторону томные взгляды студентки-первокурсницы. Знали бы они реальный вид преподавателя, возможно, поумерили бы пыл. С другой стороны, малый рост — это ещё не показатель человеческих качеств. Скорее, как и говорила бабушка, большая сила потребовала от мага больших жертв, и в случае с Ражевым этой жертвой стал рост.

Химеризмом со мной продолжала заниматься бабушка, которая, несмотря на потерю магических сил, всё же имела статус архимага не за красивые глаза либо объём источника, а именно за знания. В паре с ней наставничество надо мной взял и Кхимару. Обучать меня они продолжат в нашей собственной лаборатории, не прибегая к использованию площадок в академии.

Что же касается Эльзы, то энергомантией с ней продолжит заниматься Резван Эраго, который сейчас получал временную аккредитацию в академии как привлечённый специалист по ходатайству бабушки.

Что же касается лекарского дара, то здесь ситуация была несколько сложнее. С одной стороны, Эльза считалась лекарем необученным и не имела права заниматься частной практикой. С другой стороны, она три месяца обучалась под кураторством доктора Лемонса, а чуть позже вместе с ней работал и Мясников Фёдор Михайлович.

Более того, Эльза умудрилась сдать внутренний квалификационный экзамен у трёх лекарей, получив допуск младшего лекарского ранга. Потому и была допущена к больным в нашем лазарете. Наша въедливая девочка не хотела давать поводов для сплетен. Как я понял, в академии ей предложили сдать квалификационный экзамен повторно, экстерном закрыв вопрос обучения на первом курсе. Если сестра справится, то её примут в круг лекарей, обучавшихся уже на втором курсе.