Подобное демонстративное безразличие явно выбило из колеи местного повелителя, а уж то, что волны тьмы, испускаемые в мою сторону, не находили отклика, и вовсе заставило нахмуриться вторую голову.

— Ты… княс-с-сь… меня совсем не боишься? Почему?

— А смысл? Уйти из вашей нихрена не гостеприимной обители я могу в любой момент, а пообщаться с интересным собеседником мне всегда в радость. Другой вопрос, что вы себя ведёте не как радушный хозяин. Уж если сами пригласили в гости, так должны обеспечивать безопасность гостя, то есть мою, а вы? Пытаетесь воздействовать на меня. Нехорошо, Великий Кхимару. Забыли вы законы гостеприимства, видимо, за тысячелетия нахождения здесь.

— Как смеешь ты, жалкий человеческий червь, указывать мне в моём доме, что и как делать! Склонись, покорись, и твоя смерть будет лёгкой!

— Да, похоже, конструктивного диалога у нас с вами не получится.

Из глаз второй головы на меня полетела ещё некая магия, отчасти похожая серебром на химеризм, которым я же и создавал собственных химер. Я резко отступил в сторону и увидел, как этот сноп ударил в одну из сидящих тварей на самом нижнем ряду каменных лавок пирамиды. Беднягу начало корёжить, преобразовывая в нечто совершенно неудобоваримое. Появлялись и исчезали сперва дополнительные лапы, потом хвост, затем проросла ещё одна голова, а после и одно крыло; тело раздвоилось, расстроилось и снова слилось воедино. То есть я оказался прав, и магия была то ли трансмутационная, то ли химерическая. Но меня подобным было не удивить. Уж тем более мне не понравилось, что из меня решили устроить заготовку под новую химеру.

Огонь в груди едва удавалось сдерживать. Казалось, ещё несколько минут, и у меня из средоточия ударит столпом пламени, сжигая всё и всех вокруг

Показав не самый приличный жест в сторону хозяина гробницы, я призвал Пустоту, намереваясь открыть портал врат, чтобы уж гарантировано оказаться подальше отсюда, когда услышал крики и визги, голос которых явно принадлежал Алисе.

— Какого хера? — выругался я и сдержал порыв свалить отсюда куда подальше.

Спустя несколько секунд таким же щупом тьмы, в виде аркана или кокона, притащили и Тенишеву. Та выглядела ненамного чище меня, вся измазана в грязи, пыли и паутине, но, увидев моё скептическое выражение лица, от чего-то обрадованно взвизгнула и бросилась мне на шею.

— Юрий, хвала Тьме, вы живы! Простите, простите меня!

При этом девушка от чего-то собственной грудью пыталась закрыть меня от Кхимару. А взглянув на существо на троне, она и вовсе впала в прострацию, пришлось даже пощёлкать пальцами у неё перед глазами для того, чтобы привести в чувство.