— Не поверишь, на чистом упрямстве. Он собрался выжрать меня, как носителя химеризма, а если бы я не вышел добровольно, то пострадали бы остальные. Я и пошёл. Сам магию не использовал, на голом упрямстве дошёл до него. Собственно, если б не мой симбиоз и становление полуоборотнем с сопротивлением магии, то я был бы трупом, а так — вон, только поседел.

Лучик ещё раз взглянул на меня, а после лишь покачал головой.

— Ладно, показывай, кого тут закапывать надо.

Оценив размеры пирамиды, Ветлов присвистнул.

— Да, работёнка. И ведь это ещё под землю надо опустить.

— Было бы неплохо. Иначе такие как Костомаров, энтузиасты науки, с молоточками припрутся сюда и будут долбить эту пирамиду. А так, если поглубже закопаете, есть шансы, что так просто не вытянут.

— Это да. Закапывать поглубже последствия человеческой деятельности — наша основная работа.

Прозвучало это столь двояко, что я даже не нашёлся, что ответить.

Дальше я несколько часов наблюдал операцию повторного погребения гробницы, когда полтора десятка магов земли рангом от магистра и выше — архимагов, правда, среди них не было — совместно сперва упаковывали в гранитный саркофаг пирамиду, а после ещё и погружали всю эту конструкцию под землю. Через два часа все они были мокрыми, как мыши, и жаждали отдохнуть, пожрать и отоспаться, что было абсолютно нормальным желанием после столь сложной работы. Зато в абсолютно голой степи ничего не напоминало о том, что когда-то здесь возвышался курган со спрятанной внутри пирамидой.

В лагерь мы вернулись ближе к вечеру, где всех прибывших сытно покормили. Экспедиция постепенно сворачивалась. Лишь Костомаров носился между всеми и, заламывая руки, твердил:

— Ну как же вы можете? А как же наука? Там же бог! Это же сенсация!

Лучику даже пришлось сделать внушение историку. После того, как Ветлов шепнул на ухо Костомарову о принятии утром клятвы о неразглашении информации о гробнице, тот резко погрустнел, опустил голову и пошёл к себе в палатку, даже отказавшись от ужина. А ещё спустя четверть часа мой чуткий слух уловил, как хлопнула дверца автомобиля и раздался удаляющийся звук работающего двигателя. Похоже, Костомаров отправился отчитываться перед орденцам о провале раскопок. Мог, конечно, и к любовнице рвануть стресс снимать, но я ставил на первый вариант. Николая Максимовича сопровождал один из моих вездесущих паучков. Поэтому вскоре мне предстояло узнать, куда же Костомаров торопился на ночь глядя.

Пока же мы с Керимовыми позволили себе даже выпить сангрии, ведь чисто технически вопрос был закрыт. Ещё немного пообщавшись с некромантами, я отправился к себе, сославшись на усталость и желание отоспаться. На деле же не хотел пропустить разговор Костомарова с его спонсорами, хоть перипетии сегодняшнего дня и вымотали меня. Но недалеко от входа в мою палатку метался мужчина в потрёпанной форме водителя, который удивлённо оглядывался по сторонам в поисках автомобиля и тёр кулаками глаза.