— Позвоночник — это серьёзно, — согласно кивнул демон. — Для большинства человеческих магов — практически приговор. Слишком сложны манипуляции. Удивительно, что вы справились спустя годы.

Мне показалось, что голосе Кхимару даже проскользнули уважительные нотки.

Сестра, пользуясь случаем и последними свободными деньками, проводила их в больнице, понимая, что позже будет там редкой гостьей. Зная ответственность Эльзы, обучение будет занимать большую часть её времени.

Бабушка же нашлась, как всегда, в собственном кабинете. Знакомство с Хильмериком (он же Кхимару) произошло буднично. Представив демона княгине и обрисовав цель его визита, я мог бы поклясться, что оба химеролога окинули друг друга оценивающими взглядами. Бабушку ни капли не смутила моя легенда про наёмничество и соответствие магических сил; отреагировала она на предложение возврата долга жизни абсолютно спокойно. Разве что задержала на насколько секунд взгляд на чёрной повязке Кхимару, закрывающей глаз.

— Что ж, препятствовать не буду, хертуг Хильмерик, — на скандинавский манер уважительно обратилась бабушка к демону. — Рада, что в своё время Николай спас вам жизнь, и вы нашли в себе силы и благородство вернуть долг его наследникам. Право слово, я не знала о том, что у Николая имелись подобные долги. Но, признаться, если они были приобретены за последние два с половиной десятка лет, то у меня было оправдание на сей счёт. Однако, не сочтите за наглость, мы всё же сверим некоторые принципиальные моменты. Я получила звание архимага в области химерологии не за красивые глаза, и хотелось бы понимать, чему вы собираетесь учить моего правнука.

Кхимару уважительно склонил голову, и дальше я потерялся для этих двух фанатиков науки. Они степенно отправились в библиотеку, и в следующий раз увидел их я лишь за ужином. Нет, я, конечно, пару раз пытался сунуться туда и видел, с какой лёгкостью Кхимару порхает между стеллажами, вынимая те или иные учебники и теоретические выкладки бабушки, раскладывая их на массивном деревянном столе, за которым и сидели оба сильнейших химеролога. Они о чём-то жарко спорили: бабушка доказывала собственную правоту, Кхимару же в чём-то соглашался, а в чём-то приводил ей контраргументы, вычерчивая на бумаге странные цепочки знаков и схем. Видя, как сияют задором глаза княгини, я подумал, что если бы Кхимару не существовало, кого-то подобного следовало бы отыскать для того, чтобы вдохнуть в бабушку новую жизнь.

Опять же я задумался и над тем, что бабушка вполне могла бы и преподавать химеризм в академии, взяв учеников; теперь, когда она освободилась от обязанностей главы рода, она могла бы отыскать занятия по душе в части преподавания. Но пока что, как минимум, общество Кхимару было ей не противно, напротив, вносило живость и напоминало, кем она была ранее.