— Неужто совсем измельчали потомки?

— Не совсем, — признался Маляван. — Был сводный брат нынешнего махараджи. Но парень был от лесной ведьмы прижит. После смерти отца, брат его пытался убить, и тот бежал. Официально его признали мёртвым в результате несчастного случая. Есть у меня подозрение, что Юрий каким-то образом является потомком изгнанного парнишки, иначе его связь с кошмарами мне более ничем не объяснить. А химеризм — да, химеризм у него от бабки, насколько мы понимаем, это семейное наследие.

— То есть в парне, скорее всего, слилось две ветви?

— Боги его знают, — пожал плечами Кродхан совершенно по-человечески. — Этот мир, он совершенно иной. Уходили мы из одного мира, пришли в совсем иной. Материки, океаны… Помните, у нас была одна земля, на которой мы воевали от океана до океана, не было более ничего. Очистил, отвоевал — и спокойствие. Здесь же сами видите, что произошло. Мир меняется.

— А ты, Кродхан, как ты попал к Угарову?

— Меня совсем недавно вскрыли «благодарные» потомки. Собственно, кто-то заказал вскрытие моего могильника, как и в твоём случае, но у меня нет уверенности, что там тоже имело место влияние местного ордена. Все-таки там были молодые аристократы, простецов у них не было вовсе. А потому, сам знаешь, чем я славился, — вскрывая защиту, они получили в награду скверну, а Угаров зачистил всех изменённых, а заодно и умудрился сожрать меня.

— Чем сожрать? — Кхимару впервые удивился за время разговора.

— О, это весьма интересная ситуация. Парень каким-то неведомым ему самому образом стал жрецом Махашуньяты.

— Той самой Махашуньяты?

— Да-да, той самой. Той, против которой мы воевали. Он стал её жрецом.

— И, зная, что он является жрецом этой твари, вы ему всё равно присягнули служить? — Кхимару закипал. По телу его ходили волны магии кошмаров, будто его химеры пытались пробиться сквозь телесную оболочку.

— В том-то и дело, братец, что он не выбирал становиться её жрецом. Это Махашуньята старательно попыталась привлечь его на свою сторону, соблазняя силой и местью. Мы подозреваем, что наш Тадж выдернул очередную сильную душу, но её перехватила по дороге эта тварь для собственных дел. Но парень не сдаётся. Это, конечно, ему аукнется, и весьма скоро, потому что, зная злопамятность этой сучки, мало ему не покажется. Нам бы в этот момент неплохо его сберечь — всё-таки столь сильного носителя дара и пробуждённой капли нашей крови мы найдём ещё не скоро. А ты сам знаешь, что он нам понадобится для того, чтобы добраться к Таджу.

Кхимару о чём-то размышлял, постукивая пальцем по ещё недавно скрипевшему подлокотнику.