Тем временем дали третий звонок, и одновременно с этим один из служащих театра поднес мне конверт, запечатанный гербом Солнцевых. Я вскрыл конверт, оттуда выпал листок бумаги, на котором неровным почерком было написано:

«Князь, прошу уделить мне пару минут своего времени. Д. С. Солнцев».

Похоже, Дмитрий Сергеевич всё же решил ослушаться отца и посетил театр, однако, решил не портить настроение нам с сестрой и попросил о приватной встрече.

Извинившись перед Эльзой, я решил выйти и поговорить с Солнцевым-младшим.

Выйдя за пределы ложи, я увидел чуть в стороне нервно расхаживающего Дмитрия Александровича. По-моему, выглядел тот весьма печально: осунувшийся, исхудавший, с чёрными кругами под глазами и даже с несколько поблёкшим цветом волос. Больше всего он напоминал мне запуганного донельзя человека. Причём он то и дело оглядывался по сторонам, вздрагивал и шарахался из стороны в сторону, будто видел что-то или чего-то боялся.

Я на мгновение перешёл на магическое зрение и чуть не присвистнул от удивления. Дело в том, что Солнцева окружала свора горгов. Стоило тому сделать шаг в какую-либо сторону, как один из горгов начинал рычать, скалиться и бросаться в его сторону, намеренно пугая Солнцева. Ему приходилось отпрыгивать едва ли не в сторону, чтобы тут же натыкаться на рычание следующей химеры. Неудивительно, что он постоянно потирал разные части тела, будто его не раз кусали за руки, ноги и даже за зад.

Увидев меня, вышедшего из ложи, Дмитрий Сергеевич едва ли не бросился передо мной на колени, но в последний момент удержался.

— Князь, я вас прошу, сделайте что-нибудь, отзовите своих тварей! Я всё осознал, клянусь! Я… я не могу так больше! Они повсюду со мной, они множатся, они не дают мне спать, они не дают мне есть! Куда бы я ни пошёл, они следуют за мной! Я даже в туалете не могу остаться наедине! Я… простите меня! Хотите, я на колени встану перед княжной? Я виноват! — Солнцев говорил торопливо, перескакивая с мысли на мысль, будто опасался, что я развернусь и уйду обратно в ложу, не дослушав его стенания. — Они же сквозь стены ходят! Их никто не видит! Говорят, я схожу с ума! Ран, которые они оставляют на мне, тоже никто не видит! На них ничего не действует, ни благословения, ни проклятия! Я знаю, это вы! Это всё вы! Я знаю! Вы… вы говорили, что стоит мне только о чём-то плохом подумать, и меня разорвут химеры! Да, я вначале злился, думал всякое, но я раскаялся! Искренне! Могу кровью поклясться! Я уже не думаю ничего плохого, я клянусь! И, хотите, кровью поклянусь вам! Уберите их, отзовите! В конце концов, я… я сам отцу сказал, чтобы он, если хочет, женился на вашей сестре, я перечить не буду! Отпустите меня, князь!