«Резонно, — согласился Кир. — Вы специально выбрали такой объект?»

«Случайно получилось. Искали донора почти четыре месяца, считая мерами Земли. Вам, к слову, нужно их запомнить и не использовать другие. Найти никак не удавалось. Страна, которую вы выбрали, давно уж не воюет, поэтому аборигены умирают в зрелом возрасте. Зачем вам тело старика? Дорожные аварии отвергли — тела уродовались, а медицина на планете не в состоянии восстановить их полностью. Неизлечимые болезни опять-таки не подходили — такое тело не смогло б очнуться после пересадки. Я выбрал утопление, но приходилось ждать открытия купального сезона, искать купальщиков-одиночек — здесь почему-то принято ходить к воде компанией. Наш дрон как раз летел к реке, когда внезапно обнаружил погибшего под деревом. Спустился, медицинский робот обследовал тело, и я решил: оно подходит».

«Благодарю, — ответил Кир. — Вы сделали работу хорошо».

«Я выполнил задачу, определенную моей программой. Как самочувствие, медик-инженер второго ранга? Доступна память донора?»

Кир приложил ладони к голове, напрягся, но отклика не получил.

«Нет ничего. Даже не знаю, кто я».

«Найдите документы донора, — посоветовал системник. — Здесь принято носить с собой».

Кир обыскал карманы у одежды. Та представляла легкую рубашку в коричневую клетку и темные штаны. Название предметов подсказал имплант. Он говорил на русском языке, который медик-инженер учил на боте, тем самым помогал ему освоиться в пока что незнакомом мире. В карманах документов не нашлось — лишь небольшой клочок бумаги с цифрой «50» посередине.

«Автобусный билет, — сказал системник. — Здесь, оплатив проезд, получают такую вот бумажку. Поищите в сумке».

Она нашлась неподалеку — коричневая, с ручками, немаленькая, но легкая — почти пустая. Кир, расстегнув застежку «молния», как просветил его системник, нашел внутри белье, носки и клетчатый «пиджак» — так здесь именовали куртку с лацканами и с вырезом под горлом. Ее, как видно, донор снял из-за жары и спрятал в сумку. Во внутреннем кармане пиджака Кир обнаружил серенькую книжицу. Раскрыл, после чего с трудом прочел написанное от руки над фотографией с печатью: «Чернуха Константин Васильевич… 2 мая 1960 г…. Учащийся…» И тут внезапно перед ним вдруг замелькали мыслеобразы — дома и лица, затем — пейзажи, сцены… На некоторое время он затих, осваивая информацию.

«Похоже, пробудилась память донора», — сообщил системнику.

«Отлично. Кто вы теперь?»

«Константин Васильевич Чернуха. Мне двадцать лет, поскольку здесь 1980 год по местному исчислению. Июль… Окончил медицинское училище, где получил диплом по специальности зубного техника. Так здесь называют тех, кто изготавливает протезы вместо утраченных зубов. Направлен на работу в стоматологическую поликлинику в столице Белорусской ССР, там же и учился по специальному набору для глухих. Устроившись, взял отпуск, положенный по праву, поехал к матери в деревню. Так называют поселение из нескольких домов. Оно вон там, — Кир указал рукой. — Немного не дошел, попал в грозу и спрятался под деревом. Остальное знаешь».