— П-почему? — Кир удивился.

— Так будь иначе, в Литинституте учились только москвичи. У них и базовое образование получше, и есть возможность нанять репетиторов… Проходной балл по сумме четырех экзаменов и аттестата у москвичей в этом году был 23, в то время как у нас всего лишь 20. Вот и сравни.

На следующий день, в субботу, после занятий к Киру подошел Кострица:

— Идем, с хорошим человеком познакомлю, — сказал, довольно улыбнувшись.

— К-кто он?

— Преподаватель, наш земляк.

В скверике у здания института Сергей подвел приятеля к сидевшему на лавочке мужчине лет шестидесяти.

— Вот, Тимофей Никитич, Костя, еще один белорус на нашем курсе.

— Белорусик? — мужчина встал и пожал Киру руку. Высокий и с заметным животом он возвышался над студентом примерно на пол головы. — Откуда родом?

— Из М-минской области.

— А я из Могилевской, — сообщил Никитич, — из Кричева. Слыхал?

— К-конечно, — Кир пожал плечами.

— Ну что, ребята? — Никитич потер руки. — Отметим нашу встречу?

— Отметим, Тимофей Никитич! — Сергей угодливо заулыбался.

— Тогда — вперед! — сказал преподаватель и зашагал к калитке.

Студенты устремились следом, как корабли за ледоколом. Спустя каких-то пять минут они сидели за столиком кафе «Лира»,[8] располагавшегося рядом с институтом. Никитич заказал бутылку коньяка, колбасную нарезку и салаты. Все трое пили, ели, студенты слушали Никитича. А тот глаголил в полный голос:

— Преподаватель по истории КПСС вам расскажет о репрессиях при Сталине, но все это херня. Я перед войной учился в Литературном институте. Мы жили весело и интересно, и про репрессии никто не думал. Я старостой курса был. Бывало, приходишь на занятия — кого-то нет в аудитории. Куда девался? Отвечают, что арестовали. Но мы учились и любили, плевать нам было репрессии. Арестовали — значит, нужно…

Говорил Никитич громко и махал руками, на них оглядывались от соседних столиков. В конце концов к ним подошла официантка:

— Товарищи, ведите себя тише, — сказала строго. — Мешаете людям отдыхать.

— Ты кто такая, чтобы нам указывать? — внезапно вызверился Тимофей Никитич. — Встать смирно! Кругом и шагом марш!

— Сейчас покажут вам, кому тут шагом марш! — пообещала им официантка и убежала.

— Тимофей Никитич? — Сергей встревоженно посмотрел на преподавателя.

— Ерунда! — тот хмыкнул. — Приведет наряд милиции, у них тут есть прикормленный. Ничего у них не выйдет. Допьем коньяк и рассчитаемся — мне тут не нравится. Официантка наглая.

Кир думал несколько иначе, но промолчал. Буквально через несколько минут к ним подошла официантка, с ней — два милиционера.