— Понятно, сделаю, — заверил его Кир.

Обещание он выполнил. Работа оказалось сложной, но не настолько, чтоб не справиться. Отдав ее Ионовичу (его назначили быть ортопедом у секретаря ЦК, что и понятно), Кир о ней забыл — с ним не случалось получить протез на переделку. Приобретенное за десятилетия службы в прошлой жизни мастерство врача и инженера прижилось в новом теле идеально и позволяло выполнить работу без малейшего изъяна. Нередко помогал системник, присылая Киру объемные картинки челюстей — он их выстраивал мгновенно. Поэтому, взяв слепок, Кир безошибочно определял, где могут быть проблемы при изготовлении протеза. Случалось, добивался, чтоб слепок сняли заново. Врачи ворчали, но шли навстречу технику — в противном случае работать с этим пациентом он отказывался. На него пытались жаловаться заведующему отделением, но тот вставал на сторону Чернухи.

— Некачественный слепок, — объяснял обиженному ортопеду, — приведет к изготовлению моста с дефектом. Его придется переделать, а это лишняя работа для техника и ортопеда, плюс незапланированный расход материалов. Желаете все это оплатить из собственной зарплаты?

Желающих не находилось. В итоге у Чернухи в отделении сложилась репутация, как у Ионовича. Отличные специалисты, только зануды еще те. Врачи, косячившие с слепками, просили Людмилу Станиславовну не отдавать их Киру. Он это знал и только радовался, поскольку не любил скандалить.

Но о работе для начальника ему напомнили. Через неделю в техническую заглянула медсестра и объявила Киру:

— Семен Григорьевич велел зайти к нему.

Кир удивился, но отправился в кабинет заведующего отделением. Тот оказался не один: на стуле рядом с ним сидел мужчина — немолодой, лет эдак шестидесяти, с лицом крестьянина. Кир поздоровался.

— Вот, Александр Трифонович, техник, который делал зубы, — сообщил Ботвинник. — Константин Чернуха.

— Такой молоденький? — гость удивился.

— Но он лучший наш специалист, — поспешил его заверить заведующий отделением.

— Лет тебе сколько, Константин? — поинтересовался гость.

— 22, — ответил Кир.

— Молодец! Я Александр Трифонович Кузьмин, секретарь ЦК по идеологии. Приятно познакомиться.

Он подал Киру руку, и тот ее пожал.

— Сейчас вам расскажу историю, — Кузьмин заулыбался. — На днях заехал в лечкомиссию — мне спину прихватило, дай, думаю, заодно зайду к заведующему стоматологией, похвастаюсь зубами. Зашел, продемонстрировал, так он их разве не ощупал — рассматривал во все глаза. А после спрашивает: «Где делали? В Москве?» «Нет, — отвечаю, — в Минске, в обычной поликлинике». Он говорит: «Не может быть! Великолепная работа — хоть на выставку! Сколько коррекций было?» Отвечаю: «Ни одной, как посадили, так и ношу. Привык почти что сразу». А он опять: «Не может быть! Такого не бывает…» Я посоветовал ему у вас учиться, Семен Григорьевич. А то поставят человеку зубы, тот после мучается, к ним бегая на коррекции. Поэтому решил заехать в поликлинику и рассказать вам, а заодно и похвалить. Приятно, что у нас в республике работают такие замечательные люди.