Пришлось вставать и одеваться, пристраиваться в очередь, тянувшуюся в коридоре к кабинету дежурного офицера. Как рассмотрел Сергей, его товарищи по несчастью не выглядели опустившимися алкоголиками. Одеты хорошо, а лица, хоть и помятые с похмелья, но пропитыми не смотрятся.[4] Из кабинета мужчины выходили с квитанцией в руках и шли с ней в кассу учреждения. За пребывание в вытрезвители взимали плату прямо в этих стенах — ну, с тех, кто не пропился до последнего рубля.

Если бы начинающий писатель прислушивался к телефонному разговору в дежурке, то наверняка догадался бы, что неприятности этим не исчерпываются.

— Иван Михайлович! Задержан тип из интересующей вас категории. Да, документов нет, но личность проверили по адресной справке. Понял, задержу насколько надо. Надеюсь, ко мне больше нет претензий? Спасибо.

Милиционер с облегчением положил телефонную трубку, снял фуражку и вытер лоб. Служить стало трудно…

С приходом на должность Генерального секретаря ЦК КПСС Андропова, до этого возглавлявшего Комитет госбезопасности, комитетчикам предписывалось каленым железом выжигать все негативные явления в милиции, которых накопилось много. Опера КГБ ловили «коллег» из параллельного ведомства на мелком компромате и заставляли трудиться информаторами, не оформляя их как официальную агентуру — сотрудник госбезопасности, даже внештатный, должен быть кристально чист, чего никак не скажешь о бывшем участковом, попавшемся на пьянстве и переведенном в заместители помощника дежурного по медвытрезвителю.

Поэтому Сергей квитанции не получил. Хмурый старлей сказал расстроенному литератору:

— Обождите. С вами побеседуют.

Кострица удивился, но не посмел протестовать. Сидеть в коридоре пришлось около часа, потом сержант провел его в отдельный кабинет. Там за столом сидел мужчина в штатском, лет тридцати пяти, с невыразительным лицом.

— Здравствуйте, — сказал Сергей. — Моя фамилия Кострица.

— Присаживайтесь, гражданин, — мужчина указал на стул, дождался, пока Сергей устроится на нем, после чего продолжил. — Меня зовут Иван Михайлович, я оперуполномоченный Управления КГБ по городу Минску и Минской области. Хотел бы с вами побеседовать. Не возражаете?

— Нет, — сказал Кострица. Куда уж возражать…

— Милиционерам, задержавших вас на улице, говорили, что вы писатель. Это правда?

— В Союз писателей пока что не вступил, — сказал Сергей, — но собираюсь. В феврале в издательстве «Мастацкая литаратура» выходит моя книга. В прошлом году в журнале «Неман» опубликовали мою повесть.

— Приятно познакомиться с талантом, — кивнул Иван Михайлович. — Жаль только, что при таких печальных обстоятельствах. Ну, что ж вы так неосторожно повели себя, Сергей Степанович? Напились, угодили в вытрезвитель. Теперь вас оштрафуют, направят сообщение на работу. Лишитесь премии, тринадцатой зарплаты. Вы коммунист?