«Понял, — после небольшой заминки сообщил системник, — но хочу заметить: способ, который был использован для ликвидации насильника, при повторении встревожит власть. Преступники, а их немало, вдруг станут умирать от остановки сердца. Начнутся поиски причины. Нельзя недооценивать умов аборигенов. У них технические средства примитивные, но это компенсируется способностью к анализу, в чем я имел возможность убедиться».

«А ты придумай новый способ! — хмыкнул Кир. — Возможно, не один. Сам говорил, что ты продвинутый интеллект. Спешить не надо, сделай так, чтобы у властей даже не возникло мысли об убийстве, а случилась смерть без криминального воздействия. Когда ты подбирал мне тело, то, наверное, изучал, какая она может быть. Вот и воспользуйся полученными знаниями».

«Спасибо за подсказку, медик-инженер второго ранга, — отрапортовал системник. — Но напомню, что заниматься поручением смогу, когда находитесь в общежитии. В противном случае программа не позволит».

«Принято, — ответил Кир. — Я буду сообщать тебе о планах. Годится?»

«Да».

* * *

Автомобиль прокуратуры остановился возле небольшого дома, стоявшего в переулке всем известного в столице района Грушевки[4], пристроившись за УАЗом с надписью «Милиция» на дверцах. Кислицин вышел и направился к калитке. Следом поспешали сотрудники оперативной группы. Во дворе их встретил молодой мужчина в милицейской форме.

— Здравия желаю, — он козырнул Кислицыну и поздоровался с ним за руку. — Оперуполномоченный уголовного розыска Московского района, старший лейтенант Батура. Это я вас вызвал.

— Что здесь? — спросил Кислицын, в свою очередь представившись.

— Четыре трупа.

За спиной Кислицина негромко выругался медэксперт.

— Убиты?

— Не похоже, но мы пока поверхностно осмотрели обстановку в доме. Убедились в смерти фигурантов и позвонили вам.

— Кто их обнаружил?

— Соседка, — Батура указал на немолодую женщину, стоявшую в сторонке. — Она тут убиралась у жильцов. Зашла, увидела и побежала к телефону-автомату. Сначала позвонила в «скорую», та прибыла и, убедившись, что фигуранты мертвые, позвонила нам. А мы — дежурному прокуратуры. Троих покойников я знаю — проходят по учетам в уголовном розыске. Двое признаны особо опасными рецидивистами. Четвертый — незнакомый, но у него в кармане нашлась справка об освобождении. Куница Тимофей Сергеевич, сидел по сотой в УЖ пятнадцать дробь тринадцать.[5] Позавчера откинулся, и, похоже, что они здесь это отмечали. Вот и допраздновались…

Кислицын сморщился: в доме побывало с десяток человек. Следы, конечно, затоптали, покойных трогали, тем самым затрудняя следствие. Но, что поделаешь?