Полковник вынул листок, а сам портфель поставил на пол, рядом с ножкой стола, на котором лежала карта. Потом, поправив очки, отошел к стене. Здесь были узкие ниши, облегчающие конструкцию несущих стен. Никто не обратил на это внимания.
— Я не вижу резервов! — продолжал фюрер. — Где 12-я армия? Где Венк? Почему русские уже на Хафеле?
Фон Штауффенберг незаметно взглянул на часы. До взрыва оставалось несколько минут.
— Мой фюрер, — сказал он. — Разрешите выйти? Нужно срочно связаться со штабом группы армий «Одер».
— Идите, — махнул рукой рейхсканцлер.
Полковник вышел в коридор. Быстро, почти бегом, направился к выходу, к машине, которая ждала его у входа. В бункере совещание продолжалось. Присутствующие военачальники, все сплошь преданные фюреру, сгрудились вокруг него.
— Если мы не остановим русских сейчас, Берлин падет! — Гитлер ударил кулаком по столу. Карта дрогнула. Портфель фон Штауффенберга, стоявший у ножки, качнулся, но не упал. И ровно в двенадцать тридцать раздался взрыв.
Ударная волна, сметая все на своем пути, прошлась по бункеру. Столы, кресла, карты, люди — все смешалось в клубах дыма, пыли, осколков. Когда дым рассеялся, те, кто выжил, увидели следующую картину.
Гитлер лежал на полу, залитый кровью. Глаза его были открыты, но не двигались. Кейтель, раненый в голову, сидел, прислонившись к стене. Йодль, целый, хотя и контуженный, пытался подняться.
В это время полковник, находящийся уже далеко от Рейхсканцелярии, смотрел на часы. Минутная стрелка скакнула к двенадцати часам тридцати одной минуте. Если бомба сработала, фюрер с присными должны быть уже мертвы.
Гиммлер, узнав о взрыве, приказал верным частям СС занять правительственный квартал. Геринг, позвонив в бункер и убедившись, что фюрер мертв, объявил себя новым главой государства, но ни тот, ни другой не учли адмирала Дёница.
Глава 12
Взрыв разметал комнату совещаний. Пыль, дым, осколки стекла, обрывки бумаг — все смешалось в единый клубящийся хаос. Кто-то кричал, кто-то стонал, кто-то пытался выбраться из-под обломков стола.
Кейтель, оглушенный, с рассеченной щекой, выполз из-под груды карт. Рядом, прижимая руку к окровавленному боку, лежал Йодль. Адъютанты, контуженные, бродили как слепые. Гитлера не было видно.
— Мой фюрер! — закричал Кейтель, оглядываясь. — Вы живы?
Ему никто не ответил. Через минуту, когда дым немного рассеялся, Кейтель увидел ноги… Ботинки… Черные брюки… Знакомый пиджак… Гитлер лежал на полу, навзничь, залитый кровью. Рядом — портфель, разорванный взрывом, остатки какого-то механизма.