Все разрушенное, больше похожее на мусорные терриконы, но и этого достаточно, чтобы уже полтора столетия занимать археологов. А теперь приземлился и «Нимрод», поскольку было окончательно подтверждено, что разумных существ тут нет больше четырехсот лет.
— И что их погубило? — спросила Стувейра, касаясь каменного рукощупальца.
— Археологи до сих пор не пришли к единому выводу, — ответил Троост. — Но судя по всему, тут была не одна причина, а целый коктейль. Пойдем, кстати, поздороваемся.
На большинстве планет, разрешенных для звероловных экспедиций, есть местная администрация. Планетарные лесничества, научно-исследовательские станции, этнографические лагеря. Представиться им — это хороший тон, поскольку следующие несколько месяцев вы будете работать бок о бок. Иногда это очень условное «бок о бок», пару раз Троост приземлялся на противоположном конце планеты, но все равно считал необходимым залететь поздороваться.
Центавр — это настоящая Мекка археологов, их тут постоянно живет больше пятисот. Словно трудолюбивые муравьи, они уже полтора века бережно расчищают и расшифровывают мертвую цивилизацию. Именно они восстановили в столице часть дорог и памятников, подняли из руин тысячи зданий и расчистили бесконечные подземные туннели. Но сделать предстоит еще очень многое, и Центавр не спешит раскрывать свои тайны.
Других ученых на Центавре тоже хоть отбавляй. Есть и зоологи. Но вот корабль-зверолов сюда раньше не пускали, хотя Троост несколько лет добивался разрешения на экспедицию. Археологи с какой-то детской ревностью не позволяли вывозить с Центавра никакие жизнеформы, хотя те уж точно не имеют исторической ценности.
И сейчас Троост наконец-то встретился лицом к лицу с человеком, который все эти годы категорически отказывал ему в доступе. Войцек Вотруба, руководитель археологической миссии и комендант Центавра. Мужчина среднего роста, с очень высоким лбом и прической «разделенная голова», при которой часть волос сбривается начисто. В случае Вотрубы — слева и справа, оставляя своего рода «треугольник».
На Трооста он поглядел безо всякой приязни… а потом увидел Стувейру.
— Здравствуйте! — восхищенно произнес археолог. — Вы… осорранка⁈
— Серранка, — поправила Стувейра. — А планета называется Осор.
— Да-да, простите, я… простите!
Другие археологи тоже прервали спор, отголоски которого были слышны даже снаружи. Человек тридцать их окружали толстую, реставрированную на молекулярном уровне книгу с рельефным переплетом и очень шумно обсуждали какое-то отдельное в ней место.
Место, куда пришли Троост и Стувейра, когда-то было музеем. Очень высокие потолки, куполообразная крыша и огромные залы создавали эффект необычайного простора даже в нынешнем полуразрушенном виде. Этот памятник погибшей цивилизации пребывал в плачевном состоянии, его обнаружили только в прошлом году и с тех пор бережно восстанавливали экспонат за экспонатом.