Светлячок, кажется, что-то понял, потому что прислал в ответ эмоцию любопытства и вопрос. А еще недоумение, почему вместо того, чтобы искать ему еду, они занимаются болтовней.

«Я хочу, чтобы ты лучше описал, что ты должен есть», — попыталась передать девушка.

Дракон в ответ снова прислал непонятную мешанину. «Нда, ребята. Что-то наше объединение не сильно помогает», — вздохнула девушка, и попыталась передать Светлячку, что образы пересылать лучше медленнее. И тут же разочаровалась. Дракон прекрасно понял, что такое «помедленнее», и показал тот же набор картинок, который было все равно совершенно невозможно идентифицировать. Тиана увидела, как он гонится за каким-то прозрачным существом по бескрайней равнине, усыпанной звездами, а потом это прозрачное существо превращается в бурный речной поток, к которому припадает голодный Светлячок. И радостно из него пьет.

— Может, ему водички дать? — предложила девушку, выйдя из слияния.

Дали водички. Светлячку понравилось — он с удовольствием потоптался, как в тазике, в бассейне, который Кусто вырастил для Германа, половину выхлебал, передал картинку, что вещество очень приятное, но едой не является.

— Ладно, давайте уже закончим с этим, — Герман так тяжело вздохнул, что разведчицу передернуло. Ясно ведь, что ничего хорошего им от встречи с родными ждать не приходится. — Светлячку в любом случае надо к сородичам. Мы его покормить-то не можем, а ведь надо как-то воспитывать там, я не знаю, учить как-то. И, кстати, вот интересно, Светлячок у нас мальчик или девочка?

— Мальчик, — четко ответил Кусто. — Это я понял. Я его расспрашивал — он знает, что есть мама и есть папа. И мама откладывает яйца, а еще их высиживает. Только не спрашивай, Герман, почему мы не нашли его настоящую маму — он сам не знает.

Тиана тоже вздохнула и прониклась еще большим сочувствием к несчастному дракону. Она-то хорошо знала, как это тяжело — потерять маму. Светлячок ее мысли услышал и нежно потерся мордой о плечо девушки, опрокинув ее в недопитый бассейн. И еще передал, что у него мама — Кусто, и он совсем не переживает. И что она тоже не должна. «Иногда я его понимаю просто отлично, — расстроилась девушка, — а вот когда речь заходит о жизненно важных делах, почему-то совсем ничего не могу разобрать».

— Герман, а почему ты говоришь, что мы не сможем его воспитать? — ревниво спросил Кусто. Он, по-видимому, решил, что раз справился кое-как с ролью наседки, то и в воспитании подрастающего поколения вполне хорош.

— Потому что получится Маугли. Помнишь, я тебе рассказывал? «Мы с тобой одной крови» и все такое.