— Если их отбросило взрывом так далеко, значит, они были довольно близко к звезде. Я думаю, ему нужна высокая температура. Можно я ее в трюме подниму?
В результате решили постепенно увеличивать температуру, ориентируясь, при этом, на смутные ощущения тихохода. После того, как они затащили яйцо в трюм, тихоход радостно сообщил, что ему больше не кажется, что оно умирает. Правда, вылупляться яичко тоже не собиралось.
— А у меня хорошие новости, — немного недоуменно сообщила девушка, как только вопрос с уходом за приобретением был решен. — Я, кажется, наконец-то определились с нашим положением в пространстве, — Тиана задумчиво мерила шагами трюм, — И вообще, видно стало намного лучше. Там, впереди, есть какие-то звезды, даже несколько. Причем я узнаю их — это хвост туманности. Поток, в котором мы находимся, несет нас как раз в ту сторону.
Кусто тут же вывел карту туманности, как она смотрелась со стороны, и рядом — то, что они с Тианой разглядели. Действительно, картинки почти совпадали. Было несколько звездочек, которые были незаметны снаружи, а другие как будто слегка изменили положение, но это можно списать на изменение точки зрения. В остальном же картинки совпадали.
— И что вам понадобилось в хвосте этой дурацкой туманности? — сердито поинтересовался искин. — Не понимаю твоей радости, киннарка. Я бы обрадовался, если бы поток нес нас куда-нибудь за ее пределы!
— Я радуюсь, что мы снова начали понимать, где находимся, — терпеливо объяснила девушка. — Последние несколько дней мы тычемся как слепые котята, а сейчас туман как будто стал более прозрачным. Это хороший знак. Честно говоря, я согласна уже хотя бы просто выбраться обратно в галактику Германа, так мне надоело это ужасное место!
Лежнев с трудом удержался, чтобы тут же не попроситься в слияние. Ему самому до смерти надоело, что они не видят, где находятся. Смешно сказать, как будто клаустрофобия началась — это в открытом-то космосе. В результате парень себя все-таки переборол и остался в трюме — наблюдать за созреванием яйца. Обещал ведь! На самом деле Герман был уверен, что никто из него не вылупится. Во-первых, чисто подсознательно трудно представить, что из такого здоровенного кристалла вообще может что-то вылупиться. «Хотя почему-то все равно воспринимается именно как яйцо, — думал Лежнев. — Кусто не зря в нем именно живое существо почувствовал, мне то же самое кажется. Только вряд ли оно во время нашей жизни вылупится. Таким, небось, положено вызревать тысячелетиями!»
Тиана ди Сонрэ, сбитый летчик
«Опять Герман чуть не погиб! Он как будто стремится расстаться с жизнью!» — Тиана машинально маневрировала, выводя тихохода из окружения, а сама все никак не могла успокоиться. Понимала, что в этот раз парень ни в чем не виноват, действовал достаточно осторожно, просто не повезло, но успокоиться все равно не могла. Едва успела выдернуть его из-под залпа! А напарник как будто не понимал, как близко разошелся со смертью в этот раз, как ни в чем не бывало выбрался из капсулы, и отправился чинить истребитель! Будто это сейчас самое важное! А потом еще принялся всерьез обсуждать с Кусто, как правильно ухаживать за краденым яйцом, чтобы оно вылупилось.