— То есть он не пытается тебя, я не знаю там, поработить, залезть к тебе в мозги, ничего, там, не нашептывает? — уточнил Лежнев.

— Нет, — категорично ответил тихоход. — Но мне немножко больно. Совсем чуть-чуть. Неприятно. И это, ну… как будто шевелится. Ужасно неприятно.

— Ты хотя бы можешь примерно сказать, в какой части тебя, оно шевелится? — спросила Тиана убитым голосом.

— В конце. Ну, там, где трюм. Как будто возится что-то, — Кусто чем больше говорил, тем более печальным становился.

— Я пойду посмотрю, — Герман встал, и строго посмотрел на Тиану. — Это, вроде, не смертельно… по крайней мере, пока. Так что ты уж долечись, пожалуйста. У тебя вон, круги под глазами, и ты похудела так, будто не сутки по планете бегала, а месяц!

— А я хотела тебя попросить, чтобы ты вкусного приготовил, — расстроенно сказала девушка.

— Я тебе пельменей сделаю, когда с паразитом разберемся, — пообещал Лежнев. — Такого ты еще точно не пробовала. Поверь, это просто пища богов! Я пока студентом был, только ими и питался, но покупные — это не то. Я тебе настоящих сделаю, самодельных.

Герман сам сглотнул слюну, представив это великолепие, и, вздохнув, отправился смотреть, что там у Кусто шевелится. На первый взгляд трюм выглядел как обычно. Герман осмотрелся, потопал по полу, простучал стены.

— Где хоть шевелится? — уточнил парень. — Трюм большой.

— Не знаю, — вздохнул тихоход. То там, то здесь. Сейчас вот вообще не шевелится. Пока ты шел, перестало. А еще раньше под твоим истребителем что-то зудело и чесалось. Как будто оно пыталось выбраться, и у него не получалось.

— А потом, значит, начало получаться, — Лежнев с подозрением посмотрел на корабль.

Корабль подозрительно посмотрел в ответ, и повел пушками. Герман замер, как загипнотизированный, глядя в угрожающе зияющую черноту стволов. Недолго, впрочем. Кусто, для того, чтобы обезопасить пассажира, потребовалось всего пару секунд. Перед Германом тут же выросла стена из плоти тихохода — не до самого потолка, но достаточно, чтобы прикрыть его от выстрелов. «Хотя и так же ничего страшного. Я ведь в скафандре!» — сообразил парень. Они с Тианой успели уже выяснить, что плазменные пушки содружества для скафандра киннаров опасности не представляют. В отличие, от тех, что установлены на недоброй памяти Охотнике.

— Сейчас я его раздавлю! — пообещал тихоход.

— Погоди, — Герман даже рукой махнул, подкрепляя стремление остановить приятеля. — Что-то у меня подозрения появились, откуда твой паразит взялся. Хочу выяснить. Давай-ка ты свою стенку уберешь — сам же знаешь, скафандр не пробьет, если что!