Ликса искали везде. И прямо в месте падения, и в той глубокой расщелине, куда он мог спрятаться, и вообще по всему морю. Больше всего Кусто сейчас угрожали какие-то неудачники, которых выгнали из всех перспективных мест по причине малочисленности, а также отсутствия связей или вооружения. Оставалось им исследовать то место, которым никто из более удачливых и авторитетных собратьев не интересовался.

Два десятка гоблинов настойчиво изучали перешеек между островками на утлых и ржавых металлических корабликах, каждый день осматривая часть подводного рельефа. Причем не просто так — у них еще и карты морского дна, судя по всему, были, потому что по вечерам они отснятый материал сравнивали с этими картами. При таком подходе не заметить полуторакилометрового в длину и почти километрового в диаметре тихохода они не могли. Рано или поздно это должно случиться, даже несмотря на то, что тихоход, как только почувствовал себя лучше, постарался замаскироваться еще надежнее. Все-таки ликс — существо космическое, и привык прятаться в совершенно других условиях.

Пока компанию спасала только склочная и злобная натура гоблинов. Они постоянно друг у друга воровали, пытались отлынивать от работы в пользу «товарищей», дрались, причем пару раз до смерти. С таким отношением, даже несмотря на неослабевающий энтузиазм, быстро поиски продвигаться не могли.

— Но делать что-то необходимо, — подытожил Герман, когда команда начала обсуждать угрозу. — Эти мелкие твари уже завтра окажутся примерно над нашим хвостом… в смысле, над твоим хвостом, Кусто. Может, заметят, а может — нет, тем более что океанский рельеф имеет свойство со временем меняться. Но дня через два они будут над центром, и тут уже точно будет поздно. Разница в полкилометра — слишком серьезная, чтобы не обратить на нее внимание. Надо их как-то отвадить или, в крайнем случае, убить. Только незаметно.

— И как «незаметно» ты собираешься их убивать? Не думаю, что выстрелы из плазменных орудий может кто-то не заметить. Тем более, для этого меня еще нужно как-то вытащить из-под воды. Я, знаете ли, космический истребитель, а не подводная лодка! — фыркнул удивительно спокойный в последнее время Охотник. Должно быть, загадочное яйцо действительно оказывает влияние на разум оказавшихся поблизости. Даже падение не нарушило спокойствие искина. Он, конечно, поворчал о том, что и не ожидал ничего хорошего от такой идиотской компании, но стоически воспринял многочисленные поломки, и даже не сильно ругался на Германа с Тианой, когда те чинили истребитель неправильно. По его мнению. «Впрочем, может, яйцо тут ни при чем, а на него так страх смерти повлиял», — подумал Лежнев. Кусто, конечно, постарался защитить «груз» при падении, но истребитель все равно оказался слишком хрупким для таких испытаний, восстанавливать его пришлось очень серьезно. К тому же Герман, Тиана, да и Кусто, об истребители вспомнили далеко не сразу после падения, и бедолага все это время был уверен, что оказался заперт в мертвом ликсе на планете, принадлежащей какой-то агрессивной цивилизации, которая вряд ли захочет его чинить. Яйцо, к слову, не пострадало совершенно. Более того, Кусто утверждал, что его восстановление поблизости от находки идет процентов на тридцать быстрее, чем рассчитано.