— Вот пусть друг другу имена и дадут, — предложил Герман рассеянно. Он как-то даже растерялся — не знал, с чего начать.

— Начнём с самых глубоких, — голос у Тианы был такой усталый, что Герман едва не предложил ей возвращаться назад. Хорошо, что промолчал — девушка бы обиделась, и правильно сделала. Усталость — не повод, чтобы пренебрегать обязанностями пилота. Вдвоём они принялись латать бедного Кусто, иногда переговариваясь с соседями — те тоже все трое занимались лечением своего ликса.

— Надеюсь, теперь мы сможем побывать на планетах чужих цивилизаций и увидеть хотя бы одного разумного представителя чужого вида? — спросил адмирал. — Я в последнее время чувствую себя то ли пленником, то ли просто ненужным пассажиром, о котором все забыли. Предполагаю даже, что моё присутствие здесь, как и присутствие моей соплеменницы не несёт никакого прока.

Герман едва удержался, чтобы согласиться. На самом деле парочку технофанатиков с собой прихватили просто потому, что с ними не знали, что делать. Оставить у Ирса, в штабе? А что им там делать? Был бы у адмирала хотя бы боевой корабль… Вообще-то Герман тогда обдумывал такую мысль — адмирал мог бы хотя бы подсказать что-то главе киннаров. Всё-таки он более опытен именно как флотоводец. Однако потом мысль забылась за другими заботами. Да и чревато так делать — это Лорин с Тианой давно привыкли к технофанатику и уже не дёргаются каждый раз при его появлении. Другие киннары не настолько лояльны. Было бы непорядочно оставлять недавних врагов в столь недружественном окружении. Если уж совсем откровенно — ещё и некогда было их там высаживать — очень уж поспешно пришлось уходить.

— Обещаю, теперь у вас будет возможность посмотреть на местных, — Герман почувствовал, что пауза затягивается, и поспешил успокоить Железного дровосека. — Правда, надеюсь, мы не задержимся надолго. Я очень переживаю о возвращении. В прошлый раз нам с Тианой было очень непросто, да и долго это было. А киннары там воюют.

— Вы так и не рассказали подробно, с какими сложностями столкнулись, — напомнила учёная.

Герман хотел уже начать пересказывать, но их прервал Максим с каким-то вопросом, потом разговор ушёл в сторону, а там и вовсе стало не до того. Самые глубокие раны на ликсах были залиты пеной, а сами тихоходы уже подходили к планете.

— Дядя Максим, а можно всё-таки поподробнее про нашу роль в переговорах? — поинтересовался Герман, когда все самые срочные дела были завершены. — Я всё ещё не очень представляю, что от нас требуется.

— Так, вы там со всем срочным закончили? Ликсы больше не помирают?