— Я не уверен, что это было осознанное решение, — ответил парень. — Но уверен, что для победы нам сейчас нужны такие командиры, как вы. И не нужны новые бунты.
— Я думаю, ты тоже со временем станешь хорошим командиром, — сказала Тиана. — Уже становишься.
— Да, наверное, — Дин отвечал слегка неуверенно. — Но меня это пугает.
«Это как раз нормально, — подумала девушка. Я сама себя боюсь».
10. Тиана ди Сонрэ, беспечный турист
Объяснения, придуманные Дином, всех устроили, вот что странно. Градус напряжения среди солдат ощутимо понизился, на Германа, да и на саму Тиану перестали смотреть, как на чудовищ. Разведчица от этого только сильнее злилась. Да, Герман по какому-то наитию нашёл способ немного уменьшить потери среди моллюсков. Вот только неужели если бы такой возможности не было, нужно было бы позволить кальмарам себя убить? «Они всё ещё не понимают, — думала девушка, — и, возможно, никогда не поймут. Поэтому у нас так мало шансов на победу. Не у нас конкретно, не сейчас — у всех киннаров».
С «сейчас», напротив, всё было на удивление хорошо. Даже слишком. Толпа почти невооружённых кальмаров, видно, была собрана от отчаяния. Сопротивление почти прекратилось, группа десантников стремительно приближалась к центру плаентоида. Станции пролетали мимо одна за другой, и после короткого обсуждения их решили не зачищать, хотя судя по показаниям скафандра эвакуацию моллюски провести не успели. За дверями, ведущими в пещеры, отчётливо различались жители, и, судя по суете, к появлению врага они готовы не были.
— Войск там, похоже, нет, — констатировал Герман, когда они чуть притормозили перед первой станцией, на которой обнаружилась жизнь. Те, что они проезжали до этого были пусты — разбежавшихся гражданских из заслона обогнали ещё раньше. — Так что обойдёмся и без тотального геноцида. Тем более, всё равно всех не зачистим.
— Согласна, — кивнула Тиана, и добавила на личном канале: — и хватит изображать кровожадное чудовище, они уже и так напуганы.
— Просто бесит. Знаешь, из чистого чувства противоречия — когда в тебе это кровожадное чудовище видят, хочется, знаешь ли, соответствовать, — ответил напарник, — И я здорово подозреваю, что как только мы отсюда выйдем, они все постараются как можно более полно рассказать обо всех моих зверствах. Ещё и приукрасят, небось, отчего у нас только прибавится проблем. Объяснениям необходимости жестких действий твои соотечественники верить явно не собираются. Впрочем, это сейчас не важно — нам бы дело сделать.
— Герман, как ты думаешь, у остальных получится? — осторожно спросила Тиана.