А вот осознание ответственности бесило. И ещё сомнения. Может, разумнее было бы поучаствовать в бою на Гаврюше? По идее, как только они высадятся на планетоиде, дело будет, считай, закончено. Достаточно активировать установку искусственной гравитации, о сопротивлении можно будет забыть — и ребёнок справится. Тиане там придётся гораздо сложнее — они должны прикрывать транспортники и десантных ликсов до последнего, до тех пор, пока последняя десантная команда не высадится, и все беззащитные корабли не уберутся на безопасное расстояние.
«С другой стороны, я не настолько доверяю солдатам киннаров, чтобы с лёгкостью поверить, что они всё сделают правильно. Вот вроде бы и нечего бояться, но не хочется, чтобы кто-нибудь случайно запорол всё дело из-за своей нерешительности. А грамотных командиров у них действительно не хватает». Себя Герман к грамотным командирам причислять не собирался, но хотя бы был уверен, что совсем идиотских решений принимать не станет. «Хотя забыть об установках гравитации — это, конечно, да. Дивный, просто дивный образец дебилизма, ничего не скажешь».
Лежнев покосился на спутников. Ни одного знакомого киннара — все опытные в других командах. Дин и Далил даже удостоились «чести» работать без руководства наёмников, как и ещё несколько офицеров. Лежнев их даже не видел после возвращения, только успел выяснить, как у друзей дела. Теперь вот приходится сидеть в коробке в компании с полутора сотнями испуганно таращащихся на своих командиров десантников. Вот как они ухитряются выглядеть такими испуганными? Ведь не смерти боятся, а того, что что-то не получится. «Самые опытные солдаты, блин».
На него косились — даже через забрало скафандра замечал. Это Герман тут никого не знает, а вот личность командира для подчинённых явно сюрпризом не является. «Опасаются, видать» — Лежнев даже не улыбнулся. Понимал, что надо бы как-то подбодрить подчинённых, но боялся сделать только хуже. Успел уже услышать своё прозвище — кровавый палач. Вряд ли человек с такой репутацией может вдохновить солдат. Вот запугать — очень может быть. «Вот и не будем их разочаровывать, — Герман хмыкнул, вызвав очередную волну переглядываний. — Мне с ними детей не крестить. Главное — дело сделать, а получится это благодаря страху или ещё чему-то, совершенно не важно!»
Первые полчаса транспортник шёл ровно. Почувствовать, что он ускоряется, было нельзя, благо в десантный отсек были выведены мониторы, на которых указывалась текущее скорость и ускорение, а также картинка с внешних камер. Впрочем, последней лучше бы не было — очень уж напряглись бравые десантники, когда на экранах появились тучи мошкары. Мошкарой они казались на маленьких экранах, а на деле это были те самые истребители, которые отчаянно пытались уничтожить нападающих. И ещё очень много вспышек. Герман понимал, что большая часть этих вспышек — это результат работы мин производства Максима, но выглядело всё равно страшно. Солдаты вовсе начали жаться друг к другу, как испуганные утята.