— Видно, что-то мощное, в тесных местах и коридорах такое использовать — больше своих потеряешь. Но мы их, похоже, сильно напугали, так что будут пробовать всякое — что-то против нас да сработает.

— Странно, — удивилась Тиана, — зачем разрабатывать оружие, которое убивает своих же?

— Может, оно для каких-то других условий предназначалось, — пожал плечами Герман. — Ну там, в космосе, или на поверхности планет, где можно бросить, а потом спрятаться. Не знаю, в общем, но мне это жутко не нравится. Мы учимся — и они тоже учатся. Только моллюски не такие малахольные, как мы. Соображают быстрее, и моральными нормами себя не слишком ограничивают…

После возвращения на узловую станцию бунт как-то сам собой прекратился. Выжившие бунтовщики молча и послушно разобрали сданное недавно оружие. Возмущаться больше никто не пытался. Тиана подозревала, что дело не во внезапно проснувшемся понимании. Просто пацифисты в шоке. Не боль от потерь — к этому десантникам не привыкать. Здесь именно шок, от того, что их попытка мирных переговоров оказалась проигнорирована столь резко и жестоко. Во время боёв с технофанатиками любой десантник мог сдаться. Достаточно было прекратить сопротивление, сложить оружие, и твоя жизнь будет сохранена. Да, все знали, что сдаться — значит перейти в стан противника. Технофанатики не столь искусны в работе с человеческим мозгом, но у них тоже есть аналоги нейродеструкторов. Часто даже этого не нужно — достаточно извлечь симбионта и заменить его имплантом, который со временем научит искренне любить новую родину… впрочем, об этом киннары узнали только недавно. Да и не все киннары — вряд ли эта информация широко распространилась. Тем не менее, каждый знал — война ведётся по правилам. И тут, вдруг, оказалось, что правила соблюдают не все. Крушение основ! Одно дело погибнуть в бою — это для всех было знакомо и привычно. Профессиональный риск. Их ведь учили, что солдаты — малоценные для общества личности. Возможная смерть в бою — это плата за то, что общество содержит их, кормит, учит, и даёт возможность однажды сменить род деятельности на какой-то более созидательный. «Им определённо потребуется помощь психологов, — думала Тиана, глядя в потухшие глаза бывших соратников. — Так просто такое потрясение не проходит».

— Итак, если вопросов по поводу слишком жестоких действий ни у кого больше не возникло, предлагаю решить, что будем делать дальше, пока всё затихло, — как ни в чём не бывало, начал Герман. — Думаю, план придётся поменять. Я вам, господа хорошие, больше не доверяю. Оставлять без присмотра не собираюсь. Да и потери у нас.