— Как Зуб? — вставая с трудом при помощи бывшего бомжа, поинтересовался я.

Но вместо ответа увидел его скафандр, забрало шлема которого было покрыто кровью изнутри. Первая мысль: Ростик уже отбегался, как и остальные из нашего набора мяса, но зелёный индикатор скафандра явно говорил о том, что он ещё жив.

К этому моменту из аптечки скафандра в меня впрыснули боевые коктейли, так что боль ушла на задний план, и я мог уже сам стоять на ногах. Не переговариваясь с бывшим инженером, мы подхватили бессознательного Ростика и потащили в сторону нашей цели.

Сегодня была нетипичная операция для пиратов, которые нас купили. Стадот решил позариться не на какой-то гражданский космический корабль. Нет, он решил атаковать шахтёрское поселение в астероидном поле.

Горячий приём был устроен с самого начала. Десантный бот подбили ещё в сотне тысяч километров от астероида. Как пилоту удалось дотянуть на одном работающем маршевом двигателе до цели и при этом не подставиться под второй выстрел противокосмической обороны, мне просто непонятно.

Дальше — больше. В месте посадки, а точнее, падения, от последствий которого спасли и так с трудом работающие инерционные компенсаторы скафандров, нас ждал шахтёр-ботовод.

И тут мы понесли первые потери… Петя — автомобильный механик — погиб первым от случайного попадания под струю плазменного резака. Вдвойне обиднее то, что плазменный резак не являлся оружием. Он предназначался для бурения.

Оплакивать смерть товарища по несчастью было некогда. Чтобы не подохнуть так же глупо, мы использовали большую часть запаса плазменных реактивных снарядов. Своеобразные гранаты только до цели добираются при помощи реактивного двигателя.

Пилот, он же наш надсмотрщик, взял трёх парней и направился куда-то в сторону, а нам приказали добраться до реакторного отсека центрального жилого комплекса и заминировать его.

Вот только шахтёры не хотели подыхать или просто пропустить нас к жилому модулю. Прежде чем добраться до жилого модуля, мы потеряли ещё двоих парней: Армен и Валера. Их просто испарило выстрелом из стационарной турели на крыше модуля, которая изначально предназначалась для метеоритной защиты. Я же, находящийся в тот момент всего в двух метрах от них, получил расплавление верхнего слоя брони скафандра.

Мне сильно повезло. Сделай турель выстрел на полметра в сторону, и я точно так же испарился, как и парни. Но отделался лишь ожогами половины тела. Всё же скафандры старые, и были они не очень хорошей защитой.

Так я и познакомился с боевой аптечкой скафандра. После ожогов в меня впрыснули первую порцию наркоты, чтобы я не умер от болевого шока и мог продолжать операцию.