— Ладно. Автопилот установлен, можем уходить.

— Крстан только что сообщил по шифрованному каналу, что он принял наши координаты.

— Давно не был в открытом космосе, — хмыкнул я и первым прыгнул за борт челнока.

— Всем: выстраиваемся в сторону этих координат и включаем на десять секунд ножные движки, — произнёс я, подхватывая Грею руками, — у неё на скафандре не было двигателей для открытого космоса.

— Хэнк, ты куда полетел?! — крикнула Грея по связи. — Быстро синхронизируйся со мной. Ещё не хватало тебя искать по всей системе.

— Извини, правый двигатель выдал на три процента больше положенного. Видимо, повредил в бою, — ответил он.

— Вернёмся на корабль — сдашь на проверку, — произнесла Грея.

Следующих три часа мы просто летели по инерции в сторону координат, где нас должен был подобрать Крстан с Мизрой. Вскоре мы вошли в зону устойчивой связи с фрегатом, и внутреннее волнение меня отпустило после этого. Всё-таки отправляться в дальний полёт без корабля в одном скафандре было несколько страшно.

Ещё через полчаса перед нами, видимый лишь в оптическом спектре, появился наш фрегат с открытыми воротами в трюм. Подправив наше направление, вскоре все мы оказались у корабля, после чего при помощи микродвигателей в скафандре перевели себя в вертикальное положение. Едва мы преодолели границу действия искусственной гравитации, как сразу же коснулись устойчиво палубы трюма.

— Добро пожаловать домой, — произнёс Мизра. — Но вначале всем на проверку.

— Это само собой, — ответила Грея. — Подготовь отчёт обо всём, что было в наше отсутствие. И лентяю передай, чтобы он не забыл.

— Вернулась наш капитан, — усмехнулся Мизра, закрывая ворота в трюм.

После закрытия нас четверых обдало газовой обеззараживающей смесью и только после этого в трюм начал поступать ранее откаченный воздух. В это время мы поочерёдно проходили проверку на сюрпризы.

К счастью, ничего на нас не оказалось, а потому мы сразу прошли в медицинский отсек, где уже я, не снимая скафандр, начал всех тщательно сканировать на биологическую опасность — всё-таки мы путешествовали по планете без предварительной подготовки. Да, её биосфера была почти стандартна для миров Содружества, но именно что почти.

— Могу поздравить. Мы все заражены вирусом, — произнёс я. — Наши наниты нейросети их сдерживают, но большая часть клеток организма заражена.

— Долго нам лечиться? — спросил недовольно Ренди. — Я спать хочу. И в своей кровати.

— Ничего серьёзного. Даже если бы наниты не сдерживали его, то максимум у нас был бы насморк, — ответил я ему. — Сейчас герметизирую медицинский отсек и по одному в капсулу для исправления. Думаю, часа хватит, чтобы избавиться от вируса во всех клетках. И чтобы ты не возмущался, начну с тебя.