— Получил запрос на сопровождение, — произнёс Крстан.

— Это нормально? — спросил я у него.

— Вполне, тут большой трафик, и они хотят быть уверены в том, что мы не собираемся ничего натворить. Три автоматических штурмовика — и это норма для таких систем, — ответил Крстан. — Нам вообще один прислали, но это скорее из-за того, что мы не собираемся приближаться к станции, и просто летим ко второму своему кораблю на дальней стояночной орбите.

— Неплохо тут живут, — произнёс я, рассматривая двадцатиметровый штурмовик на голограмме, который нас сопровождает к месту стоянки нашего второго корабля. — Хищник восьмого поколения, только начали продажу государствам не входящих в Центральные миры. Один этот штурмовик разнесёт пятёрку таких фрегатов как у нас. У них установлены новейшие биоискины восьмого поколения боевого типа. Все их вычислительные мощности сосредоточены на расчёт наиболее эффективного противостояния. В качестве оружия две ракеты с гипердвигателем и начинкой из антиматерии. Хотя, думаю, этот без таких ракет. Я у него вообще не вижу подвеса. Также у него две поворотные плазменные турели производства «Кро Инт». Если один выстрел попадёт по нам без щитов, так можно сказать, пятой части фрегата не станет.

— Ничего себе, — присвистнул Крстан. — Я таких машинок ещё не видел.

— Обнови свои базы пилота, — ответил я. — Думаю, нам и прислали одного сопровождающего, потому что его с головой на нас хватит.

К счастью, полёт до стоянки нашего малого транспортника гружённого десятью «Жнецами» прошёл без каких-либо инцидентов. После того, как мы состыковались с транспортником, сопровождающий нас штурмовик улетел в зону открытия гиперокон для того, чтобы встретить новый прибывший корабль.

Надев скафандр, я вместе с Хэнком и Ренди отправился на борт транспортника, чтобы посмотреть, какое дерьмо нам всё-таки досталось. А то, что нам подсунут полное непотребство, — это факт.

— Субсветовые движки выработаны на семьдесят процентов. Если дать хоть раз форсаж, всё к е***ям рванет, — произнёс я. — Больше сорока процентов мощности и не приложить к ним.

— На удивление структурная целостность силового каркаса почти девяносто процентов. Значит, корабль не битый, — сказал Хэнк.

— Почти восемьдесят три тысячи неисправностей в системах корабля. Как он ещё летает? — удивился я после того, как получил результаты самодиагностики корабля. Изначально было всего восемьсот ошибок, которые показал искин корабля. Но это слишком подозрительно мало для корабля, чьё состояние мы могли видеть своими глазами. А потому Мизра скачал новую прошивку на искин корабля за пятьсот кредитов и переустановил её. Вот после этого начали лезть отовсюду ошибки.