Вместо привычных мне голографических дисплеев на коробочке выдвинулась пластина, на которой загорелся экран. По нему бежала строка загрузки, и лишь после пяти минут загрузилось основное меню.

Язык был, судя по всему, всеобщим интергалактом, но при этом он довольно сильно отличался от привычного мне. Правда, ничего странного в этом не было. Всё же прошло восемнадцать веков, и я уверен, за это время изменилось очень многое в языке.

Сам прибор оказался резервным копированием всего, что видел и слышал человек, носящий его. Электроды подключались к отделам мозга, которые отвечали за восприятие визуальной и звуковой информации.

Насколько я понял, этот прибор был аналогом функции записи под протокол на современных нейросетях. Ведь в те времена нейросетей не существовало, вот и выкручивались, как могли, для того, чтобы можно было подтвердить правдивость показаний.

Доступ к записям я смог получить уже после того, как взломал простенькую по современным меркам систему шифрования. Вот только записи были в неизвестном формате, и искин не мог определить, что это за формат. К счастью, на подобный случай существуют специальные программы анализаторы, которые пытаются определить, как можно открыть неизвестный формат. Но это процесс не быстрый.

На то, чтобы получить доступ к одной из записей, ушло почти два часа работы искина, использующего все свои свободные вычислительные мощности. И это для самого маленького файла. Некоторые в сотни, если не тысячи, раз превосходили по размерам этот.

Это оказалась запись последних пяти минут жизни того человека. Было очень непривычно смотреть за тем, что происходило восемнадцать веков назад. К сожалению, мыслей в записи не было никаких, и я лишь мог наблюдать за тем, как владелец этой коробочки, подгонял своих подчиненных для того, чтобы они лучше закрепили оборудование, чтобы ни в коем случае не повредить его. А дальше наступил момент смерти. Просто в один момент запись прекратилась. Замедлив в тысячу раз запись, удалось заметить всего на одном кадре свет, а дальше пару кадров коридора и полная тьма.

Единственное, что эта запись дала мне, так это то, что умерли они от чего-то очень необычного. Ну и некоторую личную информацию в метаданных записи. Владельца звали Проксимус Нутир-младший, и он был суперкарго на борту сверхбольшого транспортного корабля торгового союза «Недлари».

Поставив ещё несколько небольших файлов на расшифровку, я вернулся на мостик корабля и приготовился к очередному выходу из гиперпространства. Стоило кораблю материализоваться в системе, как сразу пришёл запрос на установление связи от фрегата «Звезда Зирта». Проверив отклики в запросе и убедившись, что они соответствуют тем, которые мы предусмотрели для подтверждения своей идентичности, я отправил согласие на связь только уже со своими данными.